Фактическая аффилированность:
новый горизонт правоприменения в банкротстве

Обратите внимание, материал старше 2-х лет. Актуальность выводов уточняйте у автора

Перечень заинтересованных по отношению к банкроту лиц хрестоматийно не менялся на протяжении последних лет десяти. Как и раньше, к ним относятся лица, входящие в одну группу лиц с должником либо являющиеся по отношению к нему аффилированными.

В последние два года правоприменение выработало новый, не прописанный в законе алгоритм доказывания факта общности экономических интересов через установление признаков фактической аффилированности.

В настоящем приеме мы детально изучим выработанный практикой подход, проанализируем поведение и заключаемые сделки лиц, признаваемых судом имеющими фактическую аффилированность с должником-банкротом. Мы отдельно остановимся на обязанности таких лиц раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки и/или ее исполнения.

управляющий партнер ЮК "ЦО"

Некорпоративная аффилированность

Предпосылки к подобному выводу были заложены еще постановлением Президиума ВАС РФ №14510/13 от 11.02.2014 г., указавшим, что не только наличие корпоративных, но и иных связей объясняет мотивы обеспечительных сделок.

В определении №308-ЭС16-1475 от 15.06.2016 г. Верховный Суд РФ пришел к выводу, что отношения, обуславливающие наличие соответствующих мотивов, могут быть как юридически формализованными, так и фактическими. Однако и в этом деле речь шла ограниченно об отношениях заемщик-поручитель.

Окончательно данное правило сформировалось в определении ВС РФ №306-ЭС16-20056 (6): По смыслу абз. 26 ст.4 Закона РСФСР «О конкуренции …» № 948-1 от 22.03.1991 не исключается доказывание заинтересованности и в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

Итак, аффилированность впредь не помещается в исчерпывающий перечень ситуаций и случаев. Согласно сформированному судебной практикой подходу признаки фактической аффилированности можно искать в поведении участников оборота.


Поведение лиц в хозяйственном обороте

Поведение участников оборота – основной и единственный критерий установления признаков фактической аффилированности. Как правило, такому поведению свойственно заключение сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. Вот некоторые примеры из судебной практики:

- в определении № 308-ЭС16-1475 от 15.06.2016 г. Верховный Суд РФ признал обоснованным вывод о нестандартном характере сделки ввиду отсутствия у банкрота необходимости аренды коммерческих помещений, последующей их передачи в субаренду; поведения арендодателей и цессионариев, не предъявлявших требований об оплате долга на протяжении более чем 5 лет.

- в постановлении АС УО по делу № А34-6431/2015 от 15.02.2018 г. суд, исследовав сложившиеся правоотношения, согласованность и взаимосвязанность совершенных действий и сделок с недвижимым имуществом, векселями и перечислениями денежных средств, пришел к выводу об аффилированности должника с кредитором.

- постановлением АС УО № А50-9877/2014 от 07.12.2017 г. дело отправлено на новое рассмотрение, так как доводы конкурсного управляющего о наличии группы заинтересованных лиц, действующих в едином экономическом интересе в пользу фактического владельца, подтверждающиеся, в том числе, их нерыночным поведением друг к другу, судом исследованы не всесторонне, соответствующие доводы правовой оценки не получили.

Обратите внимание, поведение участников гражданского оборота, в своей совокупности, может привести к признанию судом участников спора аффилированными (заключение сделки в отсутствие экономической нужды и/или ее транзитного характера, предоставление нетипичных отсрочек исполнения, неестественное поведение кредитора, в т.ч. не требующего исполнения).


Не каждая аффилированность, в том числе фактическая, порочна

Необходимо понимать, что сама по себе аффилированность, свидетельствующая об общности экономических интересов, не является основанием для признания требования необоснованным.

- в постановлении АС ДО № Ф03-2666/2017 от 20.07.2017 г. суд, установив реальность спорных поставок, отсутствие доказательств получения продукции от иного поставщика, пришел к правомерному выводу о том, что аффилированность сторон договора сама по себе не является основанием для признания требования необоснованным.

- постановлением АС ЗСО № А45-11471/2014 от 07.02.2018 г. дело было передано на новое рассмотрение по причине того, что из материалов обособленного спора не следует, что суды пришли к выводу об аффилированности должника и кредитора с учетом представленных доказательств и, установив общность экономических интересов, возложили на кредитора обязанность по доказыванию мотивов своего поведения, оправданных целью коммерческой деятельности.

Необходимо обратить внимание на имеющуюся судебную практику, которая, установив аффилированность участников сделки и фактическую корпоративную природу отношений, не применяет к ней положения ст. ст. 10, 168, 170 ГК РФ, но понижает кредитору установленную законом очередность. Например, постановлением АС СЗО № А46-17230/2016 от 29.11.2017 г. суд признал обоснованным понижение очередности кредитора (после требований незаинтересованных кредиторов, чьи требования учтены за реестром) в связи с непредставлением доказательств раскрытия разумных экономических мотивов совершения сделки.


Последствия установления факта аффилированности

Судебной практикой ВС РФ по этому поводу выработаны унифицированные критерии распределения бремени доказывания. Так, при представлении доказательств аффилированности, в том числе фактической, и заявления возражений на требования должника, на кредитора переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства, раскрытию разумных экономических мотивов совершения и/или исполнения сделки.

Данные выводы содержатся в определениях ВС РФ № 308-ЭС16-7060 от 15.09.2016 г., № 306-ЭС16-17647(1) от 30.03.2017г., № 306-ЭС16-17647(7) от 30.03.2017 г., № 306-ЭС16-20056(6) от 26.05.2017 г.

На практике доказывать всегда сложно. Доказать разумные экономические мотивы еще сложнее, а если экономика «хромает» — практически невозможно. Например, в постановлении АС ПО №Ф06-24201/2017 от 13.12.2017 г. суд, по причине нераскрытия заявителем экономической целесообразности, отказал в установлении требований кредитору, сославшись, что ненаделение созданного общества необходимыми для ведения бизнеса активами, но передача обществу этих активов по договору аренды от аффилированных лиц позволяет создать подконтрольную искусственную кредиторскую задолженность банкрота для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов.

Не защищают от сформировавшегося подхода ссылки на правовую позицию, изложенную в Постановлении Конституционного Суда РФ от 24.02.2004 N 3-П, согласно которой судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, поскольку в силу рискового характера такой деятельности существуют объективные пределы в возможностях судов выявлять наличие в ней деловых просчетов.

Также стоит отметить, что в случае, если судом будет установлено, что подача обществом заявления о включении требований в реестр имела место исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, уже само по себе достаточно для отказа во включении требований заявителя в реестр (п.4 постановления Пленума ВАС РФ №63 от 23.12.2010 г.)


Новый порядок установления признаков заинтересованности в банкротстве существенным образом скорректировал правила игры и обязывает всех участников процедуры учитывать изменения.

Неважно, на стороне кредитора или должника вы работаете. Изменения требуют вашего внимания — разберитесь в деталях.


Заявка на бесплатную консультацию
Подписаться на рассылку по e-mail