Обратите внимание, материал старше 2-х лет.
Актуальность выводов уточняйте у автора
22 сен 2023
Развитие банкротного законодательства и особенно норм о субсидиарной ответственности постепенно приобрело ярко выраженную прокредиторскую тенденцию.
В сфере «субсидиарки» эта направленность в первую очередь выразилась в расширении возможного круга лиц, имеющих контролирующий статус по отношению к должнику (статус КДЛ). И закон, и судебная практика в этом вопросе отошли от формализма и стали проверять фактическую возможность тех или иных лиц оказывать влияние на деятельность должника в процедурах банкротства.Показать сноску: П. 3 Постановления Пленума ВС РФ № 53 от 21.12.2017 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве": По общему пра…
П. 3 Постановления Пленума ВС РФ № 53 от 21.12.2017 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве":
По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).
Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 31.08.2020 N 305-ЭС19-24480 по делу N А41-22526/2016:
Установление фактического контроля не всегда обусловлено наличием юридических признаков аффилированности (пункт 3 постановления N 53). Напротив, конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, в раскрытии своего статуса контролирующего лица не заинтересован и старается завуалировать как таковую возможность оказания влияния на должника. Следовательно, статус контролирующего лица устанавливается, в том числе через выявление согласованных действий между бенефициаром и подконтрольной ему организацией, которые невозможны при иной структурированности отношений.
При ином недопустимом подходе бенефициары должника в связи с подконтрольностью им документооборота организации имели бы возможность в одностороннем порядке определять субъекта субсидиарной ответственности выгодным для них образом и уходить от ответственности.
Таким образом, вопреки ошибочным выводам судов, подтверждение факта контроля над должником не всегда должно сопровождаться исключительно представлением прямых доказательств, в том числе исходящими от бенефициара документами, в которых содержатся явные указания, адресованные должнику и кредитору, относительно их деятельности.
Постановление Арбитражного суда Центрального округа от 17.02.2023 N Ф10-950/2013 по делу N А09-8452/2012:
По смыслу пункта 3 статьи 53.1 ГК РФ, разъяснений, изложенных в пункте 3 постановления Пленума ВС РФ N 53, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих конечных бенефициаров является наличие у него фактической возможности давать обязательные для исполнения указания или иным образом определять действия подконтрольных организаций.
Осуществление таким бенефициаром фактического контроля возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности.
В данном случае контроль одного и того же лица над группой лиц не должен быть подтвержден лишь прямыми доказательствами, в том числе, исходящими от бенефициара документами, в которых содержатся явные указания, адресованные должнику и кредитору, относительно их деятельности.
Конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица.
Наоборот, он обычно скрывает наличие возможности оказания влияния.
Его отношения с подконтрольными обществами не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения.
Учитывая объективную сложность получения кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств неформальной аффилированности, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств. Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные свидетельства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении группы лиц, в силу статьи 65 АПК РФ бремя доказывания обратного переходит на предъявившего требование кредитора, ссылающегося на независимый характер его отношений с должником.
Значительную роль здесь сыграла и законодательная презумпция наличия статуса КДЛ у лица, которое извлекло существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду из незаконного (недобросовестного) поведения руководителя должника.Показать сноску: Пп. 3 п. 4 ст. 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»: Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим долж…
Пп. 3 п. 4 ст. 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»:
Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.
П. 7 Постановления Пленума ВС РФ № 53 от 21.12.2017 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве":
Предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).
В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.
Как следствие, такой обязательный для «субсидиарки» элемент, как статус КДЛ был выведен из сугубо юридической плоскости через установление способности привлекаемого лица де-факто влиять на деятельность должника, не имея при этом никаких формальных полномочий.
Вам необходима первичная консультация?
В реалиях нашего бизнеса с повсеместно встречающимися номинальными и фактическими руководителями, теневыми бенефициарами и т.д., такой подход можно признать обоснованным. Но, к сожалению, здесь существует и обратная сторона медали. Очевидно, что столь обширные критерии статуса КДЛ могут спровоцировать арбитражных управляющих и кредиторов на огульное привлечение к «субсидиарке» всех, кто взаимодействовал с должником в преддверии банкротства.
А это означает, что в числе лиц с контролирующим статусом могут оказаться и юристы должника – от инхаусов до внешних специалистов, оказывавших должнику услуги на основании гражданско-правовых соглашений (представителей в судах, консультантов и прочих специалистов на аутсорсинге).
Но так ли все печально на практике?
Полномочия в рамках юридического сопровождения должника
По поводу возможного признания за юристами статуса КДЛ высказывалось множество опасений еще в 2017 году, когда вступили в силу положения главы 3.2 Закона о банкротстве, посвященной вопросам субсидиарной ответственности при банкротстве. Ведь наличие статуса КДЛ обусловлено, во-первых, обязательностью исполнения указаний КДЛ должником и, во-вторых, высокой степенью вовлеченности в процесс управления должником.Показать сноску: Определение Верховного Суда РФ от 14.06.2022 N 305-ЭС18-145(13) по делу N А40-92318/2016: Отказывая в удовлетворении заявления, суды первой и апелляционной инстанций, с выводами…
Определение Верховного Суда РФ от 14.06.2022 N 305-ЭС18-145(13) по делу N А40-92318/2016:
Отказывая в удовлетворении заявления, суды первой и апелляционной инстанций, с выводами которых согласился суд округа, оценили представленные по делу доказательства и, руководствуясь положениями Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", исходили из недоказанности наличия у Поповой Е.В., Попова П.Н. статуса контролирующих должника лиц, вовлеченности в процесс управления должником, возможности давать обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия, а также, что именно заключение спорных сделок привело к банкротству должника либо прекращению исполнения обязательств перед кредиторами. Суды также не усмотрели оснований для привлечения ответчиков к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков (статья 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В этом смысле юрисконсульты не могут быть отнесены к КДЛ, поскольку предлагаемые ими решения не являются обязательными и «последнее слово» остается за непосредственным органом управления должника. То же самое можно сказать и в отношении юристов, представляющих интересы должника в судах.
Одним из первых «громких» дел, где юриста пытались привлечь к субсидиарной ответственности, стало дело о банкротстве «Уральской плодоовощной компании». В рамках этого дела заявители пытались привлечь юриста должника, ссылаясь на фактический статус КДЛ, поскольку юрист якобы являлся организатором и разработчиком фиктивного документооборота, оказывал юридическое сопровождение группе КДЛ, в том числе в качестве судебного представителя и был в курсе всей финансово-хозяйственной деятельности должника.Показать сноску: Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 08.12.2021 N Ф09-3976/19 по делу N А76-22330/2018: При установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должн…
Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 08.12.2021 N Ф09-3976/19 по делу N А76-22330/2018:
При установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующие критерии:
- наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям);
- реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное - состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделки);
- ответчик является инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (пункты 3, 16, 21, 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", далее - постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53).
Руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, установив, что Сикора И.В. являлся заместителем руководителя должника, что следует из содержания решения Калининского районного суда г. Челябинска от 26.11.2018 по делу N 2-4097/2018, а Вотинова Т.Ю. оказывала должнику юридические услуги, в то же время учитывая, что доказательств наличия у указанных лиц фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия, кредитором в материалы дела не представлено
Отказывая в удовлетворении заявления, суды отметили, что одним из критериев наступления субсидиарной ответственности является наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на должника (что по умолчанию препятствует привлекать к ответственности рядовых сотрудников должника, если их формальный статус соответствовал реальному положению дел). Однако заявителями в этом деле не было представлено доказательств наличия у ответчика фактической возможности определять действия должника.
Само по себе наличие полномочий и их реализация в процессе оказания юридических услуг по представлению интересов должника в судах и иных органах (в частности, признание исковых от имени должника, подготовка проектов мировых соглашений и иных процессуальных документов, влекущих негативный экономический результат) не могут квалифицироваться как осуществление контроля над должником, равно как и подготовка штатными юристами договоров, заключением которых должнику был причинен ущерб.Показать сноску: Постановление Арбитражного суда Московского округа от 11.10.2021 N Ф05-15606/2021 по делу N А40-1657/2018: Суд кассационной инстанции считает, что в части отказа в привлечении к…
Постановление Арбитражного суда Московского округа от 11.10.2021 N Ф05-15606/2021 по делу N А40-1657/2018:
Суд кассационной инстанции считает, что в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности Коростелевой М.Ю. исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суды первой и апелляционной инстанций правильно определили правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой установили все существенные для дела обстоятельства, которым дали надлежащую правовую оценку и пришли к правильным выводам о том, что в соответствии с положениями статьи 61.10 Закона о банкротстве, пункта 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", ответчик Коростелева М.Ю. не является лицом, которое может быть привлечено к субсидиарной ответственности, поскольку в полномочия ответчика не входило совершение от имени должника сделок и ведение хозяйственной деятельности, Коростелева М.Ю. не являлась поручителем по исполнению обязательств должника перед кредиторами, не была уполномочена на подписание документов и принятие руководящих решений, то есть не является контролирующим должника лицом, подлежащим субсидиарной ответственности.
К субсидиарной ответственности, в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации, может быть привлечено только контролирующее должника лицо.
Постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 12.04.2019 N Ф01-990/2019 по делу N А39-366/2013:
Апелляционный суд исходил из того, что действия Горенкова С.И. соответствовали обязанностям исполнителя юридических услуг. Осведомленность юриста о взаимоотношениях Общества и его контрагентов свидетельствует лишь о надлежащем исполнении Горенковым С.И. условий договора от 20.07.2015. В частности, признание Горенковым С.И. требований аффилированных с должником юридических лиц предусмотрено в его доверенности и является выражением воли Общества, как доверителя. Действия Горенкова С.И. по исполнению возложенных на него договором от 20.07.2015 обязанностей не могут свидетельствовать о контроле юриста над должником. Иные доводы (неявка в судебные заседания по рассмотрению требований кредиторов, составление мирового соглашения, подготовка иных процессуальных документов, представление интересов Общества в суде и иных органах, наличие копий документов) не доказывают влияние Горенкова С.И. на ООО "Слобода". В настоящем случае Общество реализовало свое право на судебную защиту, на представление интересов в иных организациях посредством института представительства, что не противоречит законодательству Российской Федерации. Доказательств того, что Горенков С.И. действовал вопреки воле Общества, в материалах дела не имеется.
Ссылка заявителя на то, что Горенков С.И. пытался построить юридически обоснованную нормами Закона о банкротстве схему уклонения должника от исполнения обязательств перед добросовестными (не аффилированными) кредиторами должника не нашла документального подтверждения.
Таким образом, оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в их совокупности и взаимной связи, суд апелляционной инстанции правомерно констатировал отсутствие оснований для отнесения Горенкова С.И. к лицам, контролирующим должника, а, соответственно, и возложения на него субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.
В таких ситуациях необходимо понимать, что волю юридического лица формирует его руководство, а роль юристов заключается в обычном представительстве (транслировании этой воли), осуществлении своих трудовых и должностных обязанностей.
Хотя нельзя не отметить, что широкие полномочия юриста могут создать у арбитражного управляющего и кредиторов иллюзию наличия статуса КДЛ и предъявить соответствующие требования. А это чревато не только малоприятной перспективой оказаться в числе ответчиков, но и принятием обеспечительных мер в виде запрета по распоряжению своим имуществом на период рассмотрения такого спора.
«Больше, чем юрист»: контролирующий статус юриста, вовлеченного в процесс управления должником
Иной представляется ситуация, когда юрист оказывает содействие в управлении или даже фактически «рулит» деятельностью компании. К примеру, в одном из дел суды сочли достаточной совокупность косвенных доказательств наличия у юриста статуса КДЛ: ведение им переговоров и организационных работ всей группы компаний, предоставление им необходимой документации должника для получения банковских гарантий в отсутствие каких-либо поручений представлять интересы в кредитных организациях, полная осведомленность о структуре организации должника.
Значительную роль в этом деле сыграли и показания бывшего руководителя должника по уголовному делу, который подтвердил фактическое управление юристом бизнесом всей группы компаний, в которую входил должник. Непосредственное участие юриста в отношениях с банком подтвердил и управляющий этого банка. Учтены были также и действия ответчика после возникновения у должника признаков банкротства: активные расходные операции по его счетам на существенные суммы, прекращение семейных отношений и отсутствие какого-либо недвижимого имущества.Показать сноску: Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 26.10.2022 N Ф08-9629/2022 по делу N А20-2256/2016: Таким образом, имеющимися в материалах дела доказательствами под…
Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 26.10.2022 N Ф08-9629/2022 по делу N А20-2256/2016:
Таким образом, имеющимися в материалах дела доказательствами подтверждается и ответчиком не опровергнуто осуществление группой компаний деятельности по производству алкогольной продукции, получение в один период банковских гарантий для исполнения обязательств перед налоговым органом и Росалкогольрегулированием, ведение переговоров и организационных работ Ципиновым А.А., который своими непосредственными действиями указал представителям банка на наличие группы компаний, представил необходимую документацию для получения банковских гарантий, задолженность по которым в последующем включена в реестр требований кредиторов, в отсутствие доказательств поручения Ципинову А.А. представлять интересы должника в кредитных учреждениях, осведомленность ответчика о структуре организации должника, существенном размере кредиторской задолженности, наличие возможности давать устные рекомендации руководителю. Ответчик не опроверг представленные косвенные доказательства (показания управляющего банка, публикации в средствах массовой информации и возможность оказания влияния на деятельность должника, поведение в период возникновения признаков банкротства должника (активные расходные операции по счетам в кредитных организациях на существенные суммы, прекращение семейных отношений и полное отсутствие недвижимого имущества)). При таких обстоятельствах у апелляционного суда отсутствовали основания для вывода о недоказанности заявителями оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника как лица, имеющего возможность оказывать влияние на деятельность должника.
Оказание юридических услуг будущему банкроту нельзя расценивать как участие в управлении его деятельностью. Если, конечно, действия юриста откровенно не выходят за рамки юридических услуг и не погружаются в сферу управления, как это было в вышеуказанном деле. Поэтому юрист, не может признаваться лицом, контролирующим должника, включая ситуации, когда оказанные им услуги впоследствии возымели негативный для должника эффект.
Не стоит забывать, что отсутствие статуса КДЛ хотя и препятствует привлечению к субсидиарной ответственности, однако, не исключает возможность привлечения к ответственности в виде взыскания убытков.Показать сноску: Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 16.01.2023 N Ф04-3699/2018 по делу N А03-7321/2017: Галацан О.В., как юрист должника, находясь в силу специфики свое…
Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 16.01.2023 N Ф04-3699/2018 по делу N А03-7321/2017:
Галацан О.В., как юрист должника, находясь в силу специфики своей деятельности в доверительных отношениях с ним и контролирующими его лицами, преднамеренно совместно с ними создал ситуацию необоснованного банкротства.
Неправомерное поведение ответчика состоит в прямой причинной связи с текущими расходами по делу, в возбуждении которого необходимости не имелось, учитывая достаточность выручки от деятельности должника для погашения требования единственного реального и действительно пострадавшего кредитора, непогашенного по причине перевода активов и доходной деятельности должника в общество "Медицина".
В этой связи являются правомерными выводы судов первой и апелляционной инстанции, сделанные при повторном рассмотрении спора, о том, что Галацан О.В. инициировал настоящее дело о банкротстве должника на основании фиктивной задолженности, знал о сопряженных с этим дополнительными расходами, не свойственными для исполнительного производства (достаточного в данном случае для удовлетворения требования единственного кредитора), использовал имеющиеся у него знания в области права в противоречии с их назначением.
При этом размер убытков определен только исходя из суммы понесенных судебных расходов по делу о банкротстве, начиная с возбуждения дела о банкротстве и до момента исключения требования Галацана О.В. из реестра требований кредиторов должника.
Вам необходима первичная консультация?
Во избежание рисков получения статуса ответчика в споре о «субсидиарке» и тем более привлечения к ней, рекомендуем придерживаться минимального набора простых правил:
- Исключить из доверенности все, что не пригодится в работе юриста. Например, право заключать различного рода сделки от имени компании или право принимать/передать имущество и т.п., а также ограничить перечень полномочий в доверенностях на представление интересов в судах (желательно отказаться от некоторых специальных полномочий по признанию иска, отказам от исковых требований, получению присужденных денежных средств или иного имущества). Как уже было отмечено, широта полномочий в доверенности хотя и не образует статус КДЛ у поверенного, но может привлечь лишнее внимание со стороны кредиторов и управляющего. И еще хуже, если такие полномочия фактически были реализованы поверенным.Показать сноску: Ч. 2 ст. 62 АПК РФ: В доверенности, выданной представляемым лицом, или ином документе должно быть специально оговорено право представителя на подписание искового заявления и отз…
Ч. 2 ст. 62 АПК РФ:
В доверенности, выданной представляемым лицом, или ином документе должно быть специально оговорено право представителя на подписание искового заявления и отзыва на исковое заявление, заявления об обеспечении иска, передачу дела в третейский суд, полный или частичный отказ от исковых требований и признание иска, изменение основания или предмета иска, заключение мирового соглашения и соглашения по фактическим обстоятельствам, передачу своих полномочий представителя другому лицу (передоверие), а также право на подписание заявления о пересмотре судебных актов по новым или вновь открывшимся обстоятельствам, обжалование судебного акта арбитражного суда, получение присужденных денежных средств или иного имущества.
-
При получении указаний от руководства компании отказаться от исковых требований, признать иск или совершить прочие процессуальные действия, на первый взгляд расходящиеся с интересами компании, фиксировать такие поручения в письменном виде либо подписывать соответствующие процессуальные документы непосредственно у руководителя.
- Не принимать и не позиционировать себя в качестве лица, принимающего бизнес-решения, в переписке/переговорах с контрагентами, делать акцент на своем юридическом представительстве и принятии решений только руководством.