Аналитика

«Движимое и недвижимое» в судебной практике по кадастровому учету и налоговым спорам

7 февраля 2022

В последнее время снова приобретают актуальность споры о том, что подлежит государственному кадастровому учету, а что является, например, лишь вспомогательным, некапитальным объектом или так называемым «улучшением» земельного участка.

Это отчасти обусловлено и тем, что с 2019 года организации уплачивают налог на имущество только на недвижимое имущество, а потому квалификация того или иного объекта в качестве движимой или недвижимой вещи имеет определяющее значение для целей администрирования налога на имущество организаций.

Вот только на практике такая квалификация вызывает массу сложностей и в ста процентах случаев дать однозначный ответ на вопрос «движимое или недвижимое?» попросту невозможно из-за конструктивных особенностей объекта в каждом конкретном случае.

Рассмотрим эту проблему подробнее.

Подход законодателя и судебной практики к отличию движимого имущества от недвижимого

На первый взгляд, Гражданский кодекс РФ (ГК) дает однозначный ответ на вопрос о различиях движимого и недвижимого имущества. Так, к недвижимым вещам ГК отнес земельные участки, участки недр и все, что прочно связано с землей, то есть объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе здания, сооружения, объекты незавершенного строительства. В эту же категорию были включены подлежащие государственной регистрации воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания, помещения и машино-места. При этом перечень недвижимости все же остался открытым, что позволяет участникам оборота и судам додумывать его «на ходу».

В качестве примера можно привести одно из постановлений Президиума ВАС от 2008 года, в котором было отмечено, что производственная площадка с песчаной подушкой, щебеночной подготовкой и 20-сантиметровым слоем бетона отвечает признакам недвижимой вещи.

В качестве примера можно привести одно из постановлений Президиума ВАС от 2008 года, в котором было отмечено, что производственная площадка с песчаной подушкой, щебеночной подготовкой и 20-сантиметровым слоем бетона отвечает признакам недвижимой вещи1.

Такого рода «импровизации» судебной практики только нарушали ее единообразие, в результате чего в ЕГРН стало числиться огромное количество объектов, которые под категорию «недвижимость» едва ли попадают.

Тем не менее, к 2017 году в практике все же была сформирована исчерпывающая и последовательная позиция по вопросу разграничения движимых и недвижимых вещей. Например, тот же Президиум ВАС в 2013 году указал, что такой объект как «ограждение» не обладает качествами самостоятельного объекта недвижимости, поэтому право собственности на него не подлежит регистрации независимо от его физических характеристик и наличия отдельных элементов, обеспечивающих прочную связь этого сооружения с земельным участком. Затем Пленум ВС разъяснил положение такого типа сооружений, как замощение земельного участка. А чуть позже, в 2016 году Президиум ВС, обобщая практику по оспариванию отказов в осуществлении кадастрового учета, резюмировал, во-первых, общее правило о невозможности ставить на кадастровый учет движимые вещи, а во-вторых, закрепил обязательность самостоятельного характера объекта постановки на кадастровый учет.

Налоговая практика, основываясь на данных разъяснениях высших судебных инстанций, в целом, также выработала единообразный подход по данному вопросу.

Особенно интересна данная тема и на фоне недавно принятого Федерального закона от 21.12.2021 № 430-ФЗ, который привносит в ГК РФ новые положения о недвижимости и правах на нее (хотя значительная часть этих «новелл» таковыми являются лишь формально, ибо они уже не первый год применяется судами на практике).

В продолжение заданного судебной практикой вектора о том, что всякого рода улучшения земельных участков кадастровому учету не подлежат, законодатель с 1 марта 2023 г. решил ввести в ГК РФ норму о том, что здания и сооружения являются результатами строительства.

Со слов законодателя, такая норма поможет поставить точку в этом вопросе и «прекратить порочную практику регистрации права собственности на выгребные ямы, асфальтированную дорогу, какие‑либо замощения земельного участка и прочие подобные вещи».

В каких случаях судебная практика относит объекты к движимому имуществу?

Как было указано выше, однозначно дать ответ «движимое или недвижимое» без учета особенностей конкретного объекта невозможно.

Для идентификации объекта как недвижимого в расчет берутся документы технического учета или технической инвентаризации, разрешение на строительство и (или) на ввод в эксплуатацию (если таковые в принципе имели место), проектная документация, заключения экспертизы или любые другие документы, отражающие характеристики объекта. Рассмотрим примеры из судебной практики по конкретным объектам.

Асфальтовое покрытие, дорога.

В одном из дел Экономколлегия ВС подтвердила, что асфальтовое покрытие земельного участка толщиной 2-3 см, огороженное частично разрушенным и пришедшим в негодность металлическим ограждением (спортивная площадка), является лишь частью земельного участка и не обладает признаком самостоятельного объекта недвижимости.

В другом деле ВС также пришел к выводу, что внесенная в кадастровый план участка как объект незавершенного строительства площадка из подстилающего слоя щебня с асфальтобетонным покрытием и готовностью чуть более 1%, не является недвижимой вещью, поскольку у этого объекта отсутствует прочная связь с землей.

Аналогичную позицию недавно занял и Арбитражный суд Северо-Западного округа в деле о привлечении компании к налоговой ответственности и доначилении налога на имущество организаций. Здесь суд констатировал, что спорные автодороги состоят из гравия, щебня и песчано-гравийной смеси путем россыпи на земляное полотно, т.е. не имеют прочной связи с землей, а также не выполняют самостоятельного хозяйственного назначения и являются лишь улучшением земельного участка.

Бензоколонка.

Судебная коллегия согласилась с доводами акционерного общества, оспаривающего отказ Росреестра в снятии с кадастрового учета бензоколонки площадью 5,1 кв.м. и вернула дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции1. В этом споре компания ссылалась на заключения эксперта БТИ и кадастрового инженера о том, что спорный объект не обладает признаками объекта недвижимости и не является объектом капитального строительства.

ВС указал, что перед постановкой объекта на кадастровый учет должна осуществляться проверка наличия у этого объекта признаков недвижимого имущества, т.е. отнесение объекта к данной категории в силу его природных свойств либо на основании прямого указания закона.

При новом рассмотрении дела суды удовлетворили заявление компании и признали отказ Росреестра незаконным, поскольку тот не обеспечил надлежащую правовую экспертизу представленных для регистрации документов и не предпринял необходимые меры для проверки у спорного объекта признаков недвижимого имущества.

Ограждения (заборы).

Установив, что спорное сооружение является ограждением земельного участка (забором), смонтированным из унифицированных частей с возможностью разборки и сборки на ином земельном участке, ВС (в продолжение позиции Президиума ВАС 2013 года) признал зарегистрированное на этот объект право собственности ответчика отсутствующим.

Стадионы и футбольные поля.

Мини-футбольные и футбольные поля представляют собой улучшения земельного участка, заключающиеся в приспособлении его для удовлетворения нужд лиц, пользующихся участком. Эти сооружения не являются самостоятельными недвижимыми вещами, а представляют собой неотъемлемую составную часть земельного участка, на котором они расположены.

Стадион стоит рассматривать как единое спортивное сооружение, состоящее из земельного участка, обустроенного особым образом и предназначенного для спортивных игр (футбольное поле и мини-футбольное поле), а также объектов недвижимости вспомогательного характера.

В целом, в отношении вышеприведенных объектов судебная практика является сформировавшейся. Вместе с тем, проблемы в понимании того, что подлежит кадастровому учету, а что является движимой вещью (некапитальным строением, улучшением участка и пр.), актуальны до сих пор. В первую очередь, это касается объектов, задействованных в промышленной и производственной деятельности.

Как пример – недавнее дело, дошедшее до Верховного суда. Компания была привлечена к ответственности за совершение налогового правонарушения, поскольку не включила площадки, сформированные в результате инженерной подготовки кустов скважин в объект налогообложения по налогу на имущество организаций. ФНС посчитала, что эти площадки являются неотъемлемой частью кустов скважин как единого объекта капитального строительства и доначислила обществу налог. Три судебных инстанции согласились с налоговым органом, в частности, указав и на то, что эти сооружения с учетом своих технических характеристик без соразмерного ущерба не могут быть демонтированы или перемещены.

Однако ВС с такой позицией не согласился. Экономколлегия отметила, что спорные объекты представляют собой песчаные площадки (основание) для размещения на них сооружений и иных объектов, обеспечивающих добычу газожидкостной смеси. Данные сооружения лишь обеспечивают ровную и твердую поверхность участка и по существу являются улучшением этого участка. В связи с этим ВС отменил судебные акты нижестоящих инстанций и направил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Но существуют примеры и с противоположными для организаций-налогоплательщиков выводами. Так, в 2018 году ВС согласился с налоговым органом и нижестоящими судами, решившими, что технологические трубопроводы и газоходы являются объектами недвижимости, поскольку.

  • они спроектированы и смонтированы на специально возведенном фундаменте (эстакадах), наличие которого обеспечивает их прочную связь с землей;
  • по своей конструкции объекты не предназначены для последующей разборки, перемещения и сборки на новом месте;
  • перемещение объектов нанесет несоразмерный ущерб их назначению, целостности конструкции, предусмотренной проектной документацией, и результатом данного действия будет возведение исключительно новых объектов со своим назначением и характеристиками.

В том же году аналогичный вывод был сделан высшей судебной инстанцией и в отношении трансформаторной подстанции, сооруженной на монолитном ж/б фундаменте, соединенной подземными коммуникациями со снабжающими объектами (кабельными электролиниями, проложенными в подземных траншеях) и возведенной в результате монтажных и электротехнических работ.

Однако стоить отметить, что сама по себе прочная связь с землей не позволяет однозначно сделать вывод о принадлежности объекта к недвижимому имуществу. Такой вывод был сделан ВС в споре о статусе распределительно-трансформаторной подстанции (энергоустановки), расположенной в здании гостиничного комплекса. В этом деле суды первой и апелляционной инстанций, а также Верховный суд поддержали компанию, обжаловавшую решение налогового органа о привлечении к налоговой ответственности и о доначислении налога на имущество1. Кассация же в этом деле довольно специфически применила признак несоразмерности ущерба перемещения энергоустановки, приравняв его к критерию экономической нецелесообразности ее использования вне здания гостиничного комплекса.

Проанализировав судебную практику отличия движимого и недвижимого имущества, можно сделать вывод о пока что номинальном ее единообразии, поскольку при наличии закрепленного перечня критериев такого разграничения суды все же иногда допускают ошибки в их применении. Но на примере судебных актов ВС последних лет можно констатировать положительную тенденцию в этом вопросе.

Поделиться:
руководитель практики недвижимости и строительства
Задать вопрос

Подписаться на рассылку по e-mail

У вас сложный вопрос? давайте обсудим его при встрече!

Юридическая компания «Центральный округ» поможет решить вашу проблему.


Имя
E-mail*