Привлечение к ответственности директора компании

Директор организации – это центр принятия ежедневных решений, от которых зависит прибыльность бизнеса. Бизнес дело рисковое, никогда точно не знаешь, какая сделка принесет колоссальную прибыль, а какая вгонит в неимоверные убытки. Поэтому было бы несправедливо наказывать директора за то, что на рынке произошел кризис, вследствие чего у компании возникли убытки. Однако не всегда директора действуют добросовестно при принятии бизнес-решений. Например, могут по заниженной цене продать ликвидное имущество компании своему аффилированному лицу, или заключить соглашение о прощении многомиллиардного долга, получив от контрагента личную «благодарность». Ситуации бывают разные, поэтому необходимо ввести критерии, которые отделяют рисковое решение от заведомо убыточной сделки. Определившись с критериями, можно понять, когда убытки компании перекладываются на ее руководителя.

ГК РФ называет два таких критерия – это неразумность и недобросовестность. Установление хотя бы одного из них говорит о том, что убытки возлагаются на директора. Но как их установить?

Для недобросовестности явным индикатором выступает наличие конфликта интересов. Если мы видим, что вследствие этой сделки обогатился сам директор или его аффилированное лицо, а общество понесло убытки, то скорее всего речь идет о недобросовестности. Также в практике взыскивают убытки с директоров и тогда, когда явного конфликта интересов нет, но очевидно что директор злоупотребляет своими полномочиями, и это злоупотребление пагубно влияет на компанию.

Директор считается действовавшим разумно, если он управляет корпорацией как типичный среднестатистический директор. Поэтому для оценки соблюдения данной обязанности необходимо учитывать, какие действия совершает любой директор при совершении тех или иных операций от имени общества и не нарушает ли он установленных в корпорации принципов руководства.

При этом разумность действий директора защищается правилом бизнес-решения, которое означает, что суды не должны постфактум переоценивать коммерческое значение операции, приведшей к убыткам. Таким образом, проводится анализ не самой сделки, а поведение директора перед ее заключением. Например, разумный управленец не заключит сделку с первой попавшейся организацией, а проверит цены на рынке, либо не продаст ликвидное имущество по заведомо заниженной цене.

Необходимость особого понимания разумности в корпоративном праве обусловлена характером предпринимательской деятельности: можно нарушить абсолютно все принципы, но заключить безумно выгодную для общества сделку, а можно, наоборот, соблюсти все корпоративные процедуры и уйти в убыток.

С точки зрения распределения бремени доказывания интересен вопрос, кто должен доказывать недобросовестность директора? Исходя из общих положений ГК РФ, добросовестность любого участника гражданского оборота презюмируется, следовательно, действия директора предполагаются добросовестными. Однако в своих разъяснениях ВС РФ переворачивает эту презумпцию и говорит, что если директор не приводит аргументов в свою защиту и пассивен в процессе, значит, предполагается, что его действия были недобросовестными.

Эта позиция достаточно спорна, т.к. директор может быть пассивным в процессе не потому, что ему нечего сказать, а потому, что у него попросту нет доступа к подтверждающим документам. Его уволили, доступ на предприятие закрыли, а участники намеренно не представляют доказательства, которые могли бы спасти директора.

С иском о взыскании убытков с директора могут обратиться непосредственно участники общества. Такой иск относится к категории косвенных исков, т.е. в случае удовлетворения требования, директор будет выплачивать убытки не напрямую участнику, а в общество, которое непосредственно пострадало.