Привлечение к субсидиарной ответственности

В последние годы институт субсидиарной ответственности приобрел небывалую популярность как в делах о банкротстве, так и за их пределами (например, после прекращения производства по банкротному делу из-за отсутствия средств для финансирования процедуры или после исключения организации-должника из ЕГРЮЛ как недействующей).

Безусловно, такая востребованность субсидиарки стала следствием серьезных изменений «прокредиторской» направленности как в законе, так и в судебной практике, в первую очередь, за авторством Верховного Суда РФ (ВС). Эти изменения выражены в расширении перечня возможных субъектов ответственности, а также в установлении ряда ситуаций (презумпций), когда предполагается, что банкротство должника наступило именно вследствие недобросовестного или неразумного поведения таких субъектов - контролирующих должника лиц (КДЛ).

Как итог, если еще несколько лет назад привлечь КДЛ к субсидиарной ответственности было крайне непросто, то сегодня, напротив, крайне непросто от нее защититься.

Более подробно об основаниях и действующей практике привлечения к субсидиарной ответственности мы и расскажем далее.

Статус КДЛ

Субсидиарная ответственность - это мера гражданско-правовой ответственности, при реализации которой не отменяется действие общих оснований такой ответственности. Следовательно, для привлечения к «субсиидарке» необходимо наличие всех элементов состава правонарушения: 1)недобросовестное/неразумное поведение, 2) наличие вреда, 3) причинная связь между ними и 4) вина.

Кроме того, в силу специфики субсидиарной ответственности, по общему правилу к ней можно привлечь только субъекта, обладающего специальным статусом - контролирующего должника лица (КДЛ). Поэтому установление у ответчика статуса КДЛ также входит в предмет доказывания по соответствующему спору.

Законом о банкротстве предусмотрено, что КДЛ - это лицо, имевшее за 3 года до возникновения признаков банкротства право давать указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Здесь важно обратить внимание, что трехлетний период контроля отличается от трёхлетнего периода подозрительности для оспаривания сделок своим ретроспективным исчислением не с даты принятия судом заявления о банкротстве должника, а с даты объективного банкротства.

В свою очередь, объективное банкротство - это критический момент, когда должник из-за снижения стоимости чистых активов утратил способность удовлетворить требования кредиторов в полном объеме (что далеко не всегда совпадает с датой возбуждения дела о банкротстве). Именно поэтому дата объективного банкротства подлежит обязательному установлению судом в споре о привлечении к субсидиарной ответственности независимо от заявленных оснований.

Презумпции статуса КДЛ

В Законе о банкротстве также закреплены ситуации, когда наличие статуса КДЛ у того или иного лица предполагается. Так, лицо по умолчанию считается контролирующим, если оно:

• являлось руководителем/управляющей компанией/ликвидатором должника;
• являлось мажоритарным участником, т.е. владело 50 и более процентов в уставном капитале должника;
• извлекало существенную выгоду из поведения руководителя или участника должника.

Вам необходима консультация банкротного юриста? Оставьте заявку

Субсидиарная ответственность за невозможность погашения требований кредиторов

Как указано выше, наличие у лица статуса КДЛ само по себе еще не является основанием для его привлечения к субсидиарной ответственности. Для этого необходимо установить весь состав допущенного со стороны КДЛ правонарушения.

Законом о банкротстве предусмотрена возможность привлечения КДЛ к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в ситуации, когда невозможность удовлетворения требований кредиторов вызвана их виновным поведением (иначе говоря, за доведение должника до банкротства).

Привлечение КДЛ к субсидиарке по данному основанию означает, что суд признал основной причиной банкротства недобросовестное поведение этого КДЛ.

Размер субсидиарной ответственности

Размер такой ответственности, по общему правилу, составляют все требования кредиторов, включая текущие обязательства, «зареестровые» требования и даже мораторные проценты.

В исключительных случаях размер ответственности может быть уменьшен. Например, эта опция доступна для номинального руководителя, раскрывшего фактического руководителя, бенефициара или имущество должника, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов.

Презумпции доведения до банкротства

Доказывание того, что погашение требований кредиторов стало невозможным из-за действий КДЛ, упрощено рядом презумпций, когда вина КДЛ в недостаточности имущества должника для удовлетворения требований кредиторов предполагается.

К числу самых распространенных презумпций доведения должника до банкротства относятся:

1. презумпция «причинения существенного вреда»;
2. презумпция «сокрытия следов содеянного»;
3. «налоговая» презумпция.

Презумпция «причинения существенного вреда»

ВС неоднократно отмечал, что при определении существенности вредоносной сделки (или их совокупности) судам необходимо оценивать одновременно и значимость, и существенную убыточность этой сделки (сделок).

Можно выделить два подхода к определению существенности вреда.

Первый подход предполагает определение значимости сделки через ее крупность, то есть когда цена сделки составляет 25% и более балансовой стоимости активов должника на последнюю отчетную дату.

Оценка убыточности сделки должна производиться через ее явное несоответствие «рынку» в ущерб должнику либо ее крайнюю бесперспективность с точки зрения дальнейшей деятельности (к примеру, при отчуждении значимого или единственного актива, приносившего должнику весомый доход). Однако здесь должна учитываться и специфика отчуждаемого актива.

Так, в одном из споров суды двух инстанций не нашли ничего подозрительного в том, что должник перед банкротством уступил дебиторскую задолженность на 40 млн. рублей аффилированному лицу за 200 тыс. рублей (т.е. с дисконтом в 99,5% от номинальной стоимости требования). Суды сочли уступленную задолженность неликвидной, сославшись только на отрицательные показатели бухгалтерского баланса дебитора о стоимости его активов в 21,5 млн. рублей при общем размере кредиторской задолженности в 74,3 млн. рублей.

Однако окружной суд с этим выводом не согласился, назвав его преждевременным. Во-первых, суды не дали оценку представленной в материалы дела выписке по счету дебитора, сославшись только на его бухгалтерскую отчетность. А во-вторых, суды не учли, что более половины отраженной в отчетности кредиторской задолженности - это и есть долг перед должником. Следовательно, при пропорциональном распределении выручки от продажи активов дебитора (21,5 млн. рублей) должник мог претендовать на значительную часть этой суммы, что в десятки раз больше полученного в результате оплаты уступки этой задолженности.

Второй подход к определению существенности вреда был сформирован ВС при рассмотрении конкретного спора, в котором нижестоящие суды привлекли руководителя должника к субсидиарке на почти 300 млн. рублей. Ответчику было вменено несколько эпизодов, в числе которых были снос здания склада, принадлежавшего должнику, и заключение убыточного договора аренды.

Однако ВС отметил, что для применения презумпции причинения «существенного вреда» нужно сопоставить размер неудовлетворенных требований кредиторов с размером потерь от невыгодных сделок.

Данный подход получил широкое распространение и в практике нижестоящих судов.

В одном из таких споров Арбитражный суд Московского округа отметил, что убыток от сделки составил 6,6 млн рублей, что никак не могло стать причиной его банкротства с неудовлетворенными требованиями на сумму более 700 млн. рублей.

Аналогичная позиция была занята и Арбитражным судом Центрального округа, который заключил, что вредоносные сделки в пользу КДЛ на сумму 4 млн. руб. при реестровой задолженности должника более 35 млн. руб. не могли привести к его банкротству.

Доказан вред, но не его существенность? Убытки!

Если причиненный вред оказался несущественным, т.е. априори не мог послужить причиной банкротства, то суд наделен правом переквалификации заявленных к КДЛ требований из «субсидиарки» в убытки. В этом случае размер такой ответственности определяется по общим правилам, т.е. в сумме причиненного вреда.

Не исключена возможность и обратной ситуации, когда с КДЛ пытаются взыскать убытки, но в процессе становится ясно, что именно эти убытки и стали причиной банкротства. В этом случае суд предлагает изменить требования с убытков на «субсидиарку», но в отсутствие такого волеизъявления со стороны управляющего или кого-либо из кредиторов он этого сделать не может.

Подготовим к банкротству! Оставьте заявку

Если же убытки с КДЛ уже взысканы, но в процессе судом не проверялась существенность причиненного вреда, также может быть запущен «субсидиарный» спор. По его итогам суд в дополнение к уже установленным обстоятельствам оценит существенность уже присужденных убытков и, если таковая будет установлена, может довзыскать с КДЛ оставшиеся суммы в порядке «субсидиарки».

Презумпция «сокрытия следов содеянного»

Законом о банкротстве на руководителя должника возложена обязанность обеспечить передачу конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей. Неисполнение данной обязанности может повлечь для КДЛ высокий риск привлечения к субсидиарной ответственности на основании презумпции «сокрытия следов содеянного».

Смысл данной презумпции заключается в том, что отсутствие документов должника, хранение которых являлось обязательным, (их сокрытие, непредставление арбитражному управляющему, утвержденному в деле о банкротстве), связано с тем, что КДЛ привело его своими противоправными деяниями в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов и во избежание ответственности скрывает следы содеянного. Логика этой презумпции проста: если документы «пропали», суд исходит из того, что их скрыли намеренно, чтобы «замести следы».

Однако для того чтобы данная презумпция сработала, заявитель должен обосновать, что отсутствие документации, ее неполнота или искажение негативно сказались на проведении процедуры банкротства (например, вследствие отсутствия документации невозможно выявить всех КДЛ, основные активы должника, выявить и проанализировать его сделки и т.п.).

«Налоговая» презумпция

Для привлечения КДЛ к субсидиарной ответственности по «налоговой» презумпции необходимо доказать наличие совокупности двух обстоятельств:

1. факт привлечения должника к налоговой ответственности;
2. доначисленные суммы обязательств перед бюджетом составили более половины от всей задолженности третьей очереди реестра требований кредиторов по основному долгу.

Смысл данной презумпции заключается в том, что при отсутствии злоупотреблений КДЛ обязательства должника перед бюджетом не могут превысить половину всех обязательств по основной сумме долга.

Субсидиарная ответственность за неподачу (несвоевременную подачу) заявления о банкротстве должника

Руководитель должника, а также его участники могут быть привлечены к субсидиарной ответственности, если ими не была исполнена обязанность по инициированию банкротства фактически несостоятельного должника, а вместо этого продолжалась работа и вступление в новые правоотношения.

Тем самым Закон о банкротстве предполагает, что умолчание о возникновении у компании признаков банкротства и продолжение вступления в отношения с контрагентами (принятие новых обязательств в условиях заведомой невозможности исполнить существующие) влечет для руководителя, а затем и участников должника субсидиарную ответственность за обман новых контрагентов о финансовом положении подконтрольной им организации.

Размер ответственности

Субсидиарная ответственность руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими «обманутыми» кредиторами, то есть неисполненными обязательствами, возникшими после месячного срока, отведенного руководителю для обращения с заявлением о банкротстве руководимой им компании.

Для участников должника этот срок начинает течь позже – по истечении времени для созыва, подготовки, проведения заседания коллегиального органа, принятия на нем решения об обращении в суд с заявлением о банкротстве, а также на подготовку и подачу заявления. При этом названная совокупность сроков начинает течь через 10 дней после того, как участник узнал или считается осведомленным о неисполнении такой обязанности руководителем.

Условия привлечения к ответственности по этому основанию

Для целей привлечения КДЛ к субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления о банкротстве необходимо:

1. определить дату объективного банкротства должника;
2. объем «новых» обязательств должника, то есть перед теми кредиторами, которые, вступая в отношения с должником, не знали и не должны были знать о его нахождении в состоянии объективного банкротства.

В последнем случае, однако, есть исключения, когда обязательства даже перед информированными о реальном положении дел кредиторами могут быть включены в состав субсидиарной ответственности. Это обязательства перед так называемыми «недобровольными» кредиторами», т.е. вступившими в отношения с должником против своей воли (например, налоговый орган по требованиям об уплате обязательных платежей, потерпевшие вследствие причинения ущерба должником и т.п.).

«Внебанкротная» субсидиарная ответственность

Вышеописанные основания для привлечения к субсидиарной ответственности применимы не только в рамках дела о банкротстве, но и когда такое дело было завершено, прекращено или вообще не возбуждалось. К числу наиболее распространенных ситуаций, допускающих право на субсидиарный иск вне банкротства, относятся:

• прекращение производства по банкротному делу из-за отсутствия средств на финансирование процедуры («квазибанкротство»);
• исключение должника из ЕГРЮЛ как недействующего юридического лица («брошенный бизнес»).

Привлечение к субсидиарной ответственности через «квазибанкротство»

Закон о банкротстве прямо допускает возможность подачи субсидиарного иска к КДЛ вне дела о банкротстве, если оно было прекращено ввиду отсутствия средств на финансирование процедуры. Причем наличие у кредитора этого права не связано с тем, на какой стадии производство по банкротному делу было прекращено.

Следовательно, обратиться с таким иском кредитор может даже в случае прекращения дела о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом (до введения первой процедуры).

Важный нюанс: производство по банкротному делу должно быть прекращено исключительно по мотиву отсутствия средств для финансирования процедуры. Если прекращение дела было обусловлено иными причинами, права на субсидиарку не будет.

После прекращения банкротного дела ввиду отсутствия средств для финансирования процедуры правом на подачу субсидиарного иска наделен как заявитель по делу, так и иные лица, чьи требования к должнику подтверждены судебным актом или приравненным к нему документом, подлежащим принудительному исполнению.

Независимо от того, кем из кредиторов подан такой иск, данные требования в силу закона считаются коллективным иском, и все остальные кредиторы вправе вступить в процесс (присоединиться к иску). Для этих целей на заявителя возлагается обязанность возлагается обязанность опубликовать сообщение в ЕФРСБ с предложением другим кредиторам присоединиться к иску.

Механизм «квазибанкротства» - это самый подходящий способ переложить долги компании, не имеющей никаких активов, на контролирующее ее лицо без лишних затрат на финансирование процедуры банкротства (на выплату вознаграждения и расходов арбитражному управляющему). Следовательно, кредитор может формально инициировать дело о банкротстве должника и при отсутствии у него каких-либо активов - отказаться от финансирования процедуры.

Субсидиарная ответственность по долгам «брошенного бизнеса»

В свое время большое количество административных ликвидаций юридических лиц (по решению налогового органа) как недействующих спровоцировало внесение законодательных изменений, касающихся подобной ликвидации компаний с непогашенными долгами.

Так, в 2017 году в корпоративное законодательство были внесены поправки, согласно которым исключение организации из ЕГРЮЛ приравнивается к отказу основного должника от исполнения обязательств, а для кредиторов этой организации-должника открылась возможность обратиться с заявлением о привлечении КДЛ к субсидиарной ответственности по неисполненным долгам.

При этом наличие такого права у кредитора не ставится в зависимость от того, обращался ли он с заявлением о банкротстве должника, и от суммы неисполненных обязательств. Именно поэтому такой механизм является крайне удобным и незатратным для кредиторов. За время существования данной нормы судебная практика успела пройти путь от поголовных отказов кредиторам в иске до фактического установления презумпции субсидиарной ответственности.

В 2024 году ВС кардинально ужесточил практику для КДЛ по таким делам, дословно закрепив принцип «закончил бизнес - убери за собой». Тогда же ВС подтвердил применение банкротных презумпций к таким спорам и, в частности, презумпции «сокрытия следов содеянного», для которой кредитору необходимо доказать:

• наличие и размер непогашенных требований к должнику;
• наличие у ответчика статуса КДЛ;
• обязанность ответчика по хранению документов должника;
• отсутствие или искажение этих документов.

Таким образом, фактически предъявление субсидиарного иска к КДЛ «брошенного» должника уже образует презумпцию субсидиарной ответственности, которую ответчику необходимо опровергнуть, максимально раскрыв документы должника и показав уважительность причин непогашения долга.

При этом кредитор не утрачивает право на такой иск и в случае, если он не препятствовал исключению своего должника из ЕГРЮЛ, так как это обязанность КДЛ, неисполнение которой не должно влечь негативных последствий для кредитора.

Новые горизонты возможностей для кредиторов «брошенного бизнеса»

Вышеописанным ужесточением правил игры для КДЛ по субсидиарке за «брошенный бизнес» дело, однако, не ограничилось. Начиная с 2025 года ВС стал допускать возможность предъявления субсидиарного иска к КДЛ и в случаях, когда должник еще не исключен из ЕГРЮЛ, но уже имеет признаки «брошенного». Мотив такого решения прост: фактически недействующая организация с экономической точки зрения ничем не отличается от ликвидированной, а следовательно, это не должно влиять на правовую защищенность кредиторов и блокировать им право на субсидиарный иск.

При противоположном подходе может сложиться ситуация, когда, с одной стороны, размер долга «не дотягивает» до банкротного порога (т.е. блокируется право кредитора на банкротство или «квазибанкротство»), а с другой – фактически недействующий должник продолжает существовать в ЕГРЮЛ формально, в т.ч. недобросовестными усилиями КДЛ, чтобы заблокировать субсидиарный иск по долгам «брошенного бизнеса». В числе признаков недействующего должника ВС отметил длительную несдачу отчетности, отсутствие движений по его счетам, а также недостоверность сведений ЕГРЮЛ. «В копилку» к этим же признакам можно добавить и прекращение в отношении должника исполнительного производства в связи с отсутствием у него имущества, на которое может быть обращено взыскание.

Еще один принципиально важный нюанс в защиту кредиторов - требование к ликвидированному должнику необязательно должно быть «просужено».

Предбанкротная подготовка компании: диагностика, аудит сделок и документов, антикризисный план, защита директора и собственника от субсидиарной ответственности

Следовательно, если кредитор не обращался с иском к должнику до его исключения из ЕГРЮЛ, либо обратился, но по той же причине не успел получить судебный акт, он не утрачивает право на субсидиарный иск. В таком случае наличие и размер долга кредитор должен будет доказать в процессе рассмотрения этого субсидиарного иска.

Вышеизложенные основания и механизмы привлечения КДЛ к субсидиарной ответственности показывают, что закон и судебная практика «идут в ногу со временем» и создают широкие возможности для защиты нарушенных прав и интересов кредиторов.

Юристы юридической компании «Центральный округ» имеют многолетний и успешный опыт сопровождения дел о привлечении и защиты от привлечения к субсидиарной ответственности и всегда готовы Вам помочь в данном вопросе.