Анна Кононова прокомментировала признание недействительным исполненного госконтракта

Арбитражный суд Пензенской области признал недействительными результаты электронного аукциона на поставку аппаратов ингаляционной анестезии и заключенный по его итогам государственный контракт стоимостью 12,672 млн рублей. Особенность дела в том, что к моменту рассмотрения спора контракт был полностью исполнен, оборудование введено в эксплуатацию и использовалось больницей, однако суд все равно применил двустороннюю реституцию. Решение принято 21 июля 2026 года по делу № А49-8427/2025. 

В закупке участвовали две компании. Один участник предложил четыре аппарата китайского производства, другой — оборудование российского происхождения, включенное в реестр российской промышленной продукции. Первоначально иностранная заявка была отклонена по правилам национального режима, а российская заявка признана соответствующей требованиям. Однако спустя несколько дней организатор разместил новый протокол, сославшись на техническую ошибку: к закупке допустили обе заявки, а победителем стал поставщик китайского оборудования, предложивший меньшую цену. 

В ранее рассмотренном споре суд уже установил, что при наличии соответствующей требованиям заявки с российским товаром предложение товара иностранного происхождения должно было быть отклонено. Допуск такой заявки лишил российского участника предусмотренного законодательством преимущества и возможности заключить контракт. Эти обстоятельства суд учел при рассмотрении нового дела. 

К моменту вынесения решения спорные аппараты были поставлены, полностью оплачены и введены в эксплуатацию. Заказчик указывал в том числе на социальную значимость медицинского оборудования и невозможность безболезненно вернуть стороны в первоначальное положение. Поставщик, в свою очередь, ссылался на существенное снижение стоимости уже использованной техники. Тем не менее суд пришел к выводу, что сам по себе факт полного исполнения контракта не препятствует признанию его недействительным и восстановлению нарушенных прав участника закупки.
В результате суд обязал поставщика вернуть больнице 12,672 млн рублей, а больницу — передать поставщику четыре аппарата ингаляционной анестезии. Суд отдельно отметил, что доказательств невозможности возврата оборудования в натуре в материалы дела представлено не было. 

— Интерес этого дела не только в применении национального режима. Необычен прежде всего результат: суд не ограничился констатацией нарушения закупочной процедуры, а фактически повернул назад уже полностью исполненный государственный контракт, — отмечает Анна Кононова, руководитель антимонопольной практики «Центрального округа». — Медицинское оборудование было поставлено, оплачено, введено в эксплуатацию и использовалось для оказания медицинской помощи, однако это не стало препятствием для возврата товара и всей уплаченной цены. 

С практической точки зрения это важный сигнал для заказчиков и поставщиков. Исполнение контракта само по себе не «исцеляет» существенные нарушения, допущенные при определении победителя. Если нарушение повлияло на результат торгов и привело к заключению контракта с участником, заявка которого должна была быть отклонена по правилам национального режима, последствия могут оказаться максимально серьезными — вплоть до реституции уже исполненной сделки. 

Еще одна примечательная деталь решения — пределы судебной защиты проигравшего участника. Хотя суд установил, что контракт был заключен не с тем участником, который должен был получить возможность его заключить, он отказался признавать истца победителем и обязывать заказчика заключить контракт именно с ним. По мнению суда, ни ГК РФ, ни Закон № 44-ФЗ не предусматривают такого последствия недействительности торгов: после признания результатов закупки недействительными должны проводиться новые торги, а суд не вправе подменять закупочную комиссию при определении победителя. 

Таким образом, решение представляет интерес сразу в двух аспектах: оно демонстрирует жесткие последствия нарушения национального режима даже после полного исполнения контракта и одновременно показывает границу восстановления прав участника — отмена закупки и реституция еще не означают автоматического получения им государственного контракта.