Станислав Валежников оценил перспективы взыскания 575,8 млн рублей с экс-руководителя «Главмяспрома»

1. Насколько сильны шансы «Прайма» взыскать с Гуглева 575,8 млн рублей? Шансы «Прайма» выглядят выше средних, однако говорить о доказанности оснований для взыскания всей суммы 575,8 млн рублей пока преждевременно. Гуглев одновременно являлся генеральным директором и единственным участником «Главмяспрома», поэтому его статус контролирующего должника лица презюмируется законом. Вместе с тем сам по себе контроль не влечёт ответственности: необходимо установить, что невозможность расчётов с кредиторами стала следствием поведения Гуглева, выходившего за пределы обычного предпринимательского риска. Его личное банкротство не прекращает потенциальное требование о субсидиарной ответственности, но реальное взыскание будет зависеть от состава конкурсной массы Гуглева и результатов оспаривания совершённых им сделок.
2. Какие доказательства потребуются суду? «Прайму» необходимо определить момент или период возникновения объективного банкротства, указать конкретные решения и сделки Гуглева, а также показать, как они повлияли на имущественное положение «Главмяспрома». Ключевое значение будут иметь банковские выписки, бухгалтерская документация, договоры об отчуждении активов, сведения о встречном предоставлении, переписка, данные об использовании электронной подписи и доказательства фактического распределения денежных потоков. При этом статья 61.11 Закона о банкротстве предусматривает опровержимые презумпции доведения до банкротства и вины контролирующего лица, в частности при совершении или одобрении существенно убыточных сделок, причинивших значительный вред кредиторам, а также при отсутствии или искажении бухгалтерских документов. После подтверждения обстоятельств, образующих такую презумпцию, предполагается, что именно действия директора или участника стали необходимой причиной банкротства, а бремя опровержения переходит на Гуглева.
3. Как влияет отказ от требований к структурам «Агроэко»? Прекращение производства в отношении структур «Агроэко» вследствие отказа кредиторов от требований не означает, что суд установил отсутствие контроля холдинга над «Главмяспромом», поскольку соответствующие доводы не рассматривались по существу. Первоначальное предъявление требований сразу к Гуглеву и компаниям «Агроэко» позволяет защите ссылаться на противоречивость позиции «Прайма», но это обстоятельство само по себе не освобождает Гуглева от ответственности за собственные решения. Если Гуглев считает, что вред кредиторам был причинён действиями иных лиц, он вправе представить доказательства их фактического контроля и поставить вопрос об их привлечении к участию в споре.
4. Насколько важны сделки с пятью тягачами Mercedes-Benz Actros? Сделки с тягачами могут стать одним из ключевых эпизодов, если будет доказано, что они были значимыми для имущественного положения должника, совершены без равноценного встречного предоставления либо не имели разумной экономической цели. Суд будет исследовать рыночную стоимость машин, движение денежных средств, цепочку перехода прав, последующую передачу транспорта обратно «Главмяспрому», конечного выгодоприобретателя и степень участия Гуглева в оформлении этих операций. Если отчуждение тягачей причинило локальный ущерб, но не стало необходимой причиной банкротства, последствием может быть взыскание убытков, а не возложение на Гуглева всей суммы долгов общества.
5. Может ли Гуглев доказать, что финансовые потоки контролировала «Агроэко»? Ссылка на фактический контроль со стороны «Агроэко» может усилить защиту Гуглева, но она должна подтверждаться не общими доводами о хозяйственной зависимости, а конкретными доказательствами. Потребуются документы об обязательных указаниях, доступе представителей холдинга к счетам, бухгалтерии и электронной подписи, согласовании платежей и сделок, а также сведения о том, кто извлекал экономическую выгоду из деятельности «Главмяспрома». Даже доказанный контроль со стороны «Агроэко» не освобождает Гуглева автоматически, поскольку несколько лиц могут совместно контролировать должника и солидарно отвечать за причинённый кредиторам вред.
6. Как соотносятся оспаривание сделок и спор о субсидиарной ответственности? Оспаривание сделок и рассмотрение заявления о субсидиарной ответственности не исключают друг друга, поскольку суд оценивает одни и те же хозяйственные операции с точки зрения разных правовых последствий. Возвращённое имущество или взысканные по недействительным сделкам денежные средства увеличат конкурсную массу и должны уменьшить итоговый размер субсидиарной ответственности, чтобы исключить двойное возмещение. Кроме того, доказанность вины Гуглева при признании конкретных сделок недействительными облегчает доказывание его вины при привлечении к субсидиарной ответственности.
7. Что означает неудачная продажа имущества за 684,8 млн рублей? Нереализованное на торгах имущество подтверждает лишь отсутствие спроса при предложенной цене и условиях продажи, но не доказывает его нулевую стоимость и тем более вину Гуглева. Этот факт будет иметь значение прежде всего для оценки реального дефицита конкурсной массы и окончательного размера ответственности после завершения торгов и связанных имущественных споров.
8. Как влияет включение требования «Агроэко-Переработки» на 144 млн рублей? Включение требования «Агроэко-Переработки» в реестр подтверждает наличие соответствующего обязательства у «Главмяспрома», но само по себе не доказывает личную вину Гуглева. Вывод экспертизы о признаках фальсификации части доказательств формирует для него неблагоприятный доказательственный фон, однако суду ещё предстоит установить, кто подготовил и представил эти документы, знал ли об этом Гуглев и давал ли он соответствующие указания. Поэтому данный эпизод усиливает общую позицию «Прайма», но приобретёт самостоятельного решающее значения.

Ссылка на публикацию.