Банкротные риски бизнеса: как собственнику избежать взыскания долгов и уголовного преследования

Банкротство — не всегда финал. Если арбитражный суд признает действия предпринимателя недобросовестными, тот может потерять и бизнес, и свободу. РБК опросил юристов, как собственнику защитить себя в таких случаях.

Прикрепляем полный текст комментария управляющего партнера Станислава Валежникова

На середину июня 2026 года официальной статистики нет. По моему субъективному мнению, тренд виден не столько в росте числа заявлений, сколько в росте числа фактических привлечений и сумм взыскания.

По Федресурсу, в 2025 году заявлений о субсидиарной ответственности было меньше, чем в 2024 году, 5075 против 6247, но решений о привлечении стало больше: 3303 против 2637, доля привлечений выросла до 54,4%, число привлеченных ответчиков выросло до 5549, а сумма ответственности выросла до 535,9 млрд руб. 

То есть для собственника риск сегодня не в том, что заявление обязательно подадут, а в том, что если процедура дошла до КДЛ, суды чаще выносят решения о взыскании и делают это на большую сумму. Базовое банкротное основание простое: если долги компании нельзя погасить из-за действий или бездействия контролирующего лица, оно платит по долгам компании лично. Уголовная составляющая явление не частое, возникает, когда те же действия имеют умысел и крупный ущерб: сокрытие имущества и документов в банкротстве, преднамеренное банкротство, налоговое уклонение, мошенничество, растрата или злоупотребление полномочиями.

Сценарии привлечения и защиты, как правило, бывают такими:

• собственник или директор выводит активы, продает имущество ниже рынка, выдает поручительства по чужим долгам или переводит прибыль на другую компанию, а старая компания остается с долгами.

Так, в деле «Неоновые технологии» управляющий ссылался на вывод активов по заниженной стоимости и поручительство по личным обязательствам, но кассация Арбитражный суд Поволжского округа в июне 2025 года отменила нижестоящие судебные акты, потребовала оценить масштаб сделок, их влияние на финансовое состояние и наличие экономического интереса (дело № А57-29977/2019). Вывод для предпринимателя: любую крупную сделку в кризис надо оформлять как нормальную деловую операцию с оценкой, расчетом выгоды, корпоративным одобрением и доказательством встречного предоставления.

• Бизнес жил на налоговой схеме, например, дробление, фиктивные контрагенты или скрытая выручка, затем доначисления становятся главным долгом и запускают банкротство. Заявителем чаще всего бывают аффилированные к должнику компании или ФНС. Например, по делу «Аптеки от склада» (здесь был разбор кейса) СК в 2025 году предъявил владельцу обвинение по налогам на 418 млн руб., следствие говорило о 69 компаниях как едином бизнесе, имущество арестовано на 771 млн руб., а ООО и два владельца уже признаны банкротами. В таких делах существует презумпция вины собственников и руководства компании, это типовая база для субсидиарки. Поведение предпринимателя: немедленно сделать налоговую диагностику, собрать доказательства должной осмотрительности при выборе «косячных» контрагентов, обосновать деловую цель «дробления», восстановить первичку, считать налоговую реконструкцию, не уничтожать переписку и документы, а при наличии порога для возбуждения уголовного дела, - рассматривать добровольное погашение и соглашения с ФНС.

• Деньги компании или банка выводятся через заведомо невозвратные займы, фиктивные поставки, обналичивание или кредиты пустым заемщикам. В кейсе Внешпромбанка в 2025 году АСВ добилось привлечения бывших членов правления к субсидиарке с потенциальным размером свыше 213 млрд руб. из-за заведомо невозвратных кредитов, а совладелец Георгий Беджамов был приговорен к 14 годам по делу о растрате более 155 млрд руб. (кейс здесь описан)

• Бизнес реально разваливается из-за ухудшения рынка, санкций, высокой ставки, падения спроса, кассового разрыва или потери финансирования, а собственники начинают антикризисную подготовку и защиту личных активов.

Здесь грань тонкая: законная предбанкротная подготовка допустима, но она должна выглядеть как попытка сохранить бизнес и рассчитаться с кредиторами, а не как эвакуация имущества семьи и группы компаний.

Пример: в деле «Трансаэро» суды отказали во взыскании более 249 млрд руб., указав, что не было признаков неплатежеспособности в период управления, отчетность была достоверной, сделки были экономически оправданными, а ухудшение показателей вызвали внешние макроэкономические факторы, включая санкции и валютный курс (подробнее кейс здесь описан).

Вывод для предпринимателя: антикризисный план надо фиксировать письменно, с финансовой моделью, переговорами с кредиторами, планом реструктуризации, анализом даты объективного банкротства и отдельным юридическим заключением по личным активам собственников.

Общие рекомендации: заранее вести карту банкротных рисков, протоколировать управленческие решения, хранить первичные документы, не смешивать деньги группы, не создавать центр убытков и центр прибыли без рыночной логики, вовремя подавать заявление о банкротстве и до конфликта с кредиторами готовить защитный файл по каждой крупной сделке, готовить антикризисные планы и отчеты по ним. Главное правило для владельца: кризис надо оформлять как добросовестную реструктуризацию бизнеса, а не как «тупой» вывод активов, потому что именно разница между этими двумя моделями обычно решает вопрос о личной и уголовной ответственности.

Ссылка на публикацию