Обратите внимание, материал старше 2-х лет.
Актуальность выводов уточняйте у автора
Ранее мы рассуждали об изменении вектора судебной практики после выхода постановления Конституционного суда РФ от 21.05.2021г. № 20-П, которое регламентировало рассмотрение дел о привлечении к субсидиарной ответственности лиц при исключении компаний из ЕГРЮЛ . Но спустя время стало понятно, что это постановление породило больше вопросов, чем ответов, в связи с чем в свои руки инициативу взял Верховный суд РФ, направивший правоприменительную практику в правильное и логичное русло. Чтобы разобраться в этом вопросе, необходимо обратить внимание на интересное и свежее определение Верховного суда РФ от 3 ноября 2022г. № 305-ЭС22-11632.
Основания привлечения к субсидиарной ответственности
Фактически норма корпоративного закона предлагает привлекать к субсидиарной ответственности директоров и участников исключенных из ЕГРЮЛ компаний. Эта ответственность, в свою очередь, является частным случаем субсидиарной ответственности за доведение до банкротства, предусмотренной законом о банкротстве. Налицо нетипичный случай корреляции норм разных законов. Показать сноску: П. 3.1 ст. 3 Федерального закона от 08.02.1998г. № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" 3.1. Исключение общества из единого государственного реестра юридических…
П. 3.1 ст. 3 Федерального закона от 08.02.1998г. № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью"
3.1. Исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.
Ст. 61.11 Федерального закона от 26.10.2002г. № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)"
1. Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.
2. Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:
- причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;
- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;
- требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;
- документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;
- на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице:
в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов;
в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.
3. Положения подпункта 1 пункта 2 настоящей статьи применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если:
-
заявление о признании сделки недействительной не подавалось;
-
заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен;
-
судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.
4. Положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности:
- организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;
- ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.
5. Положения подпункта 3 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лица, являвшегося единоличным исполнительным органом должника в период совершения должником или его единоличным исполнительным органом соответствующего правонарушения, а также контролирующего должника лица.
6. Положения подпункта 4 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов, предусмотренных законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами.
7. Положения подпункта 5 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых от имени юридического лица возложены обязанности по представлению документов для государственной регистрации либо обязанности по внесению сведений в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц.
8. Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность солидарно.
9. Арбитражный суд вправе уменьшить размер или полностью освободить от субсидиарной ответственности лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности, если это лицо докажет, что оно при исполнении функций органов управления или учредителя (участника) юридического лица фактически не оказывало определяющего влияния на деятельность юридического лица (осуществляло функции органа управления номинально), и если благодаря предоставленным этим лицом сведениям установлено фактически контролировавшее должника лицо, в том числе отвечающее условиям, указанным в подпунктах 2 и 3 пункта 4 статьи 61.10 настоящего Федерального закона.
10. Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.
Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.
11. Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.
Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого контролирующего должника лица.
Не включаются в размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица требования, принадлежащие этому лицу либо заинтересованным по отношению к нему лицам. Такие требования не подлежат удовлетворению за счет средств, взысканных с данного контролирующего должника лица.
12. Контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам настоящей статьи также в случае, если:
- невозможность погашения требований кредиторов наступила вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако производство по делу о банкротстве прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или заявление уполномоченного органа о признании должника банкротом возвращено;
- должник стал отвечать признакам неплатежеспособности не вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако после этого оно совершило действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника.
Вам необходима первичная консультация?
Верховный суд РФ, в своей судебной практике указал, что для привлечения к субсидиарной ответственности необходимо, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) контролирующих должника лиц (КДЛ), привели к тому, что компания стала неспособной исполнять обязательства перед кредиторами, что де-факто является доведением ее до банкротства. Показать сноску: Определение ВС РФ от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285 по делу № А65-27181/2018 Согласно пункту 3.1, введенному Федеральным законом от 28.12.2016 N 488-ФЗ в статью 3 Закона N 14-ФЗ, и…
Определение ВС РФ от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285 по делу № А65-27181/2018
Согласно пункту 3.1, введенному Федеральным законом от 28.12.2016 N 488-ФЗ в статью 3 Закона N 14-ФЗ, исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.
Таким образом, из изложенного выше следует, что само по себе исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени), равно как и неисполнение обязательств не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с названной нормой. Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства.
Подходы к распределению бремени доказывания
В силу общих правил арбитражного процесса обязанность доказать значимые для процесса обстоятельства лежит на истце. Однако предмет доказывания, заложенный в указанной корпоративной норме, специфичен. Так, при возложении субсидиарной ответственности на КДЛ нужно установить факт его недобросовестных и (или) неразумных действий и причинно-следственную связь между такими действиями и возникшими признаками неплатежеспособности. Показать сноску: П. 1 ст.65 АПК РФ 1. Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обязанность доказы…
П. 1 ст.65 АПК РФ
1. Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия государственными органами, органами местного самоуправления, иными органами, должностными лицами оспариваемых актов, решений, совершения действий (бездействия), возлагается на соответствующие орган или должностное лицо.
Раньше арбитражные суды разных инстанций при рассмотрении дел о «субсидиарке» придерживались разных позиций. Некоторые презюмировали наличие вины контролирующего лица, ведь если оно допустило административную ликвидации при наличии долгов, то оно точно является недобросовестным. Другие наделяли кредиторов обязанностью самостоятельно отслеживать наступление момента ликвидации компании и противостоять этому процессу.
Поэтому в спор гигантов вмешался еще один гигант - Конституционный суд РФ, который размежевал подходы к распределению бремени доказывания и избрал для этого критерий - персону сутяжника (истца).
Доказывать свою добросовестность и отсутствие причинно-следственной связи ответчик должен в следующих случаях:
- заявление о привлечении КДЛ к субсидиарной ответственности подано в суд гражданином,
- обязательство ликвидированной компании перед истцом возникло не из предпринимательских взаимоотношений (например, истец - бывший работник компании).
- на момент административного исключения предприятия из ЕГРЮЛ налоговой, суд уже удовлетворил исковые требования физического лица о взыскании задолженности.
Этот подход был выработан высшим судом в связи с тем, что гражданину – кредитору невозможно сформировать доказательственную базу, потому что объективно он не имеет доступ к документации предприятия, к его финансовой деятельности и не вовлечен в корпоративные правоотношения, что порождает неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика.
Вместе с тем, суд между строк весьма туманно намекнул, что такая позиция о распределении бремени доказывания может применяться и к другим кредиторам - предпринимателям (не гражданам). Показать сноску: Постановление Конституционного суда РФ от 21.05.2021г. № 20-П В случае недостаточности имущества организации для удовлетворения всех требований кредиторов ликвидация юридическог…
Постановление Конституционного суда РФ от 21.05.2021г. № 20-П
В случае недостаточности имущества организации для удовлетворения всех требований кредиторов ликвидация юридического лица может осуществляться только в порядке, предусмотренном законодательством о несостоятельности (банкротстве) (пункт 6 статьи 61, абзац второй пункта 4 статьи 62, пункт 3 статьи 63 ГК Российской Федерации). На учредителей (участников) должника, его руководителя и ликвидационную комиссию (ликвидатора) (если таковой назначен) законом возложена обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом (статья 9, пункты 2 и 3 статьи 224 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)").
Исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.
Распространенность случаев уклонения от ликвидации обществ с ограниченной ответственностью с имеющимися долгами и последующим исключением указанных обществ из единого государственного реестра юридических лиц в административном порядке побудила федерального законодателя в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" (введенном Федеральным законом от 28 декабря 2016 года N 488-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации") предусмотреть компенсирующий негативные последствия прекращения общества с ограниченной ответственностью без предваряющих его ликвидационных процедур правовой механизм, выражающийся в возможности кредиторов привлечь контролировавших общество лиц к субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества.
3.2. При обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.
Соответственно, предъявление к истцу-кредитору (особенно когда им выступает физическое лицо - потребитель, хотя и не ограничиваясь лишь этим случаем) требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.
4. Таким образом, пункт 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" предполагает его применение судами при привлечении лиц, контролировавших общество, исключенное из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном законом для недействующих юридических лиц, к субсидиарной ответственности по его долгам по иску кредитора - физического лица, обязательство общества перед которым возникло не в связи с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности и исковые требования кредитора к которому удовлетворены судом, исходя из предположения о том, что именно бездействие этих лиц привело к невозможности исполнения обязательств перед истцом - кредитором общества, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное.
Соответственно, лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.
Кто теперь должен доказывать недобросовестность КДЛ?
Анонсированное в начале этого материала определение Верховного суда РФ расставило на свои места все акценты, возникшие после разъяснений Конституционного суда РФ.
Верховный суд РФ взялся за одно дело, поскольку в нем сразу три нижестоящих инстанции показали отсутствие единообразия практики и толкования обозначенной нами позиции Конституционного суда РФ. ВС РФ скорректировал правила распределения бремени доказывания в спорах по субсидиарке, связанной с административной ликвидацией, и обозначил критерии недобросовестности и неразумности КДЛ, за которые они могут привлекаться к субсидиарной ответственности.
В деле фигурировали истец - индивидуальный предприниматель, и ответчик, являющийся КДЛ компании, которая была исключена из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо. Суды нижестоящих инстанций, удовлетворяя требования, указали на недобросовестность ответчика в силу того, что он должен был представить в регистрирующий орган необходимые документы для прекращения процесса ликвидации, но его бездействие повлекло исключение юридического лица из ЕГРЮЛ, лишив истца возможности взыскать задолженность в исполнительном производстве. Суды руководствовались методом определения бремени доказывания, закрепленным в Постановлении КС РФ.
Окружной суд, не соглашаясь с мыслями судебных инстанций, отрицал возможность применения подхода, изложенного Конституционным судом, поскольку, по его мнению, он подлежит применению лишь по заявлениям кредиторов — граждан не-предпринимателей.
Судебную коллегию по экономическим спорам ВС РФ не устроили выводы нижестоящих судов, поэтому она изложила свое видение ситуации и задала вектор направления практики по данному виду споров. Привлечение КДЛ к ответственности возможно исключительно тогда, когда доказана его вина в исключении компании из реестра юридических лиц в административном порядке, и когда невозможно погасить имеющиеся долги перед кредитором. ВС РФ сделал однозначный вывод, что рассмотрение подобных споров возможно по заявлениям не только бизнесменов, но и граждан, не связанных с исключенной компанией предпринимательской деятельностью, ведь постановление КС РФ не содержит запрета.
Теперь становится понятной причина появления упомянутого постановления - его положения направлены на защиту экономически слабой стороны гражданского оборота - граждан (потребителей), поэтому необходимо определение уникальных правил доказывания.
Также коллегия судей отменила ранее распространенную презумпцию. Само по себе исключение компании из налогового реестра не может служить достаточным доказательством совершения КДЛ недобросовестных действий, повлекших неисполнение обязательств перед кредиторами, достаточным для привлечения к ответственности по корпоративному закону.
По мнению Верховного суда РФ, к неразумному поведению КДЛ могут относиться поступки, при которых возглавляемая им компания при наличии признаков недостаточности имущества продолжает брать на себя заведомо неисполнимые обязательства, о чем ему не может быть не известно. Если в суде будет установлено, что ответчик действовал в пределах обычного делового оборота, несмотря на возникшие негативные последствия, то от ответственности он может быть освобожден.
Вам необходима первичная консультация?
К недобросовестному поведению КДЛ суд относит образ действия участников (учредителей) общества, приводящий к уменьшению его активов, противоречащий уставным интересам юридического лица, и препятствующий нормальному исполнению обязательств обществом. Иными словами нельзя умышленно бросать компанию с долгами, не стоит пускать ее дела на самотек, и надеяться, что оставленные ни с чем кредиторы не будут возмущаться, а налоговая инспекция в свою очередь ликвидирует компанию.
Как видно, Верховный суд РФ упорядочил судебную практику по данному вопросу и привел суды к единому пониманию института субсидиарной ответственности при принудительной ликвидации компании. Показать сноску: Определение Верховного Суда Российской Федерации от 03.11.2022г. №305-ЭС22-11632 по делу № А40-73945/2021 При этом Постановление N 20-П не содержит выводов о запрете применения…
Определение Верховного Суда Российской Федерации от 03.11.2022г. №305-ЭС22-11632 по делу № А40-73945/2021
При этом Постановление N 20-П не содержит выводов о запрете применения пункта 3.1 статьи 3 Закона N 14-ФЗ при рассмотрении заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса, заявителями по которым выступают - индивидуальные предприниматели или организации по обязательствам, связанным с осуществлением ими предпринимательской деятельности.
Учитывая изложенное, судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации признает ошибочным утверждение суда округа о том, что правовые позиции, изложенные в Постановлении N 20-П, подлежат применению только, если кредитором должника является физическое лицо, поскольку такой вывод противоречит содержанию решений Конституционного Суда Российской Федерации (постановление от 21.05.2021 N 20-П, определение от 11.11.2021 N 2358-О), суть которых состоит не в ограничении как таковой возможности применения пункта 3.1 статьи 3 Закона N 14-ФЗ к обязательствам кредиторов, возникшим из осуществления предпринимательской или иной экономической деятельности, а в установлении особых правил определения предмета доказывания и распределения бремени доказывания в тех ситуациях, когда необходимо обеспечить защиту экономически слабой стороны оборота - граждан (потребителей).
В соответствии с пунктом 3.1 статьи 3 Закона N 14-ФЗ исключение общества из ЕГРЮЛ в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.
В указанной норме законодатель предусмотрел компенсирующий негативные последствия прекращения правоспособности общества с ограниченной ответственностью без предваряющих его ликвидационных процедур правовой механизм, выражающийся в возможности кредиторов привлечь контролировавших общество лиц к субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества.
Предусмотренная данной нормой ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения.
При предъявлении иска к контролирующему лицу кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов.
Само по себе исключение общества из ЕГРЮЛ, учитывая различные основания, при наличии которых оно может производиться (в том числе, не предоставление отчетности, отсутствие движения денежных средств по счетам), возможность судебного обжалования действий регистрирующего органа и восстановления правоспособности юридического лица, принимая во внимание принципы ограниченной ответственности, защиты делового решения и неизменно сопутствующие предпринимательской деятельности риски, не может служить неопровержимым доказательством совершения контролирующими общество лицами недобросовестных действий, повлекших неисполнение обязательств перед кредиторами, достаточным для привлечения к ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в пункте 3.1 статьи 3 Закона N 14-ФЗ.
Вывод о неразумности поведения участников (учредителей) юридического лица может следовать, в частности, из возникновения ситуации, при которой лицо продолжает принимать на себя обязательства, несмотря на утрату возможности осуществлять их исполнение (недостаточность имущества), о чем контролирующему лицу было или должно быть стать известным при проявлении должной осмотрительности.
Привлекаемое к ответственности лицо, опровергая доводы и доказательства истца о недобросовестности и неразумности, вправе доказывать, что его действия, повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска.