Обратите внимание, материал старше 2-х лет.
Актуальность выводов уточняйте у автора
29 авг 2024
Активное использование института субсидиарной ответственности в последние годы превратило его из исключительного способа восстановления прав кредиторов в «дамоклов меч» для контролирующих должника лиц (КДЛ).
Такая популярность субсидиарки в первую очередь вызвана изменениями 2017 года, ужесточившими правила игры для КДЛ. Это выразилось как в возможности наделения контролирующим статусом, по сути, кого угодно (юрисконсультов, судебных представителей, бухгалтеров и пр., о чем мы уже писали здесь), так и в закреплении ряда презумпций (предположений) наличия причинно-следственной связи их поведения с наступлением объективного банкротства. В настоящей статье мы рассмотрим одну из таких презумпций доведения до банкротства как причинение существенного вреда кредиторам.Показать сноску: Федеральный закон от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонар…
Федеральный закон от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях":
Статья 1:
14) дополнить главой III.2 следующего содержания:
"Глава III.2. ОТВЕТСТВЕННОСТЬ РУКОВОДИТЕЛЯ ДОЛЖНИКА И ИНЫХ
ЛИЦ В ДЕЛЕ О БАНКРОТСТВЕ
Статья 61.10. Контролирующее должника лицо
1. Если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.
2. Возможность определять действия должника может достигаться:
1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;
2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;
3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);
4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.
3. Сокрытие должником, и (или) контролирующим должника лицом, и (или) иными заинтересованными по отношению к ним лицами признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества не влияет на определение даты возникновения признаков банкротства для целей применения пункта 1 настоящей статьи.
4. Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:
1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;
2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;
3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.
5. Арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям.
6. К контролирующим должника лицам не могут быть отнесены лица, если такое отнесение связано исключительно с прямым владением менее чем десятью процентами уставного капитала юридического лица и получением обычного дохода, связанного с этим владением.
Пп. 1 п. 2 ст. 61.11. Закона о банкротстве:
2. Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:
1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;
Важность вопроса: субсидиарка или убытки
Установление степени вреда имеет ключевое значение для применения презумпции доведения должника до банкротства, т.е. привлечения ответственного за это КДЛ к субсидиарке. Размер этой ответственности, по общему правилу, будет равен всем требованиям кредиторов, которые остались непогашенными за счет конкурсной массы должника (включая текущие и зареестровые требования).Показать сноску: П. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве: Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр треб…
П. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве:
Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.
Но сам вред так или иначе подлежит возмещению лицом, ответственным за его причинение. Поэтому, если суд установит наличие вреда, но сочтет его несущественным и не повлиявшим на имущественное положение должника, КДЛ все равно будет обязано возместить убытки, но только в том размере, в котором их понесла конкурсная масса.
Вам необходима первичная консультация?
При этом для взыскания убытков необязателен отдельный судебный процесс: суд в рамках спора по субсидиарке вправе переквалифицировать требование в убытки, если установит, что их причинение не повлекло банкротство должника. В подобных спорах помощь банкротного юриста позволяет верно определить предмет доказывания и выбрать способ защиты.Показать сноску: П. 20 Постановления Пленума ВС РФ № 53 от 21.12.2017 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве": 20. При реше…
П. 20 Постановления Пленума ВС РФ № 53 от 21.12.2017 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве":
20. При решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.
Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.
В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.
Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.
Суть презумпции «существенного вреда»
Судебный процесс о привлечении КДЛ к субсидиарной ответственности за невозможность погашения требований в любом случае должен сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Такие требования удовлетворяются, если суд признает в качестве причины банкротства недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные) варианты ухудшения финансового положения должника. А поскольку причинение существенного вреда в первую очередь следует рассматривать как возможную причину банкротства, законодатель логично ввел соответствующую презумпцию.Показать сноску: Определение СКЭС ВС РФ от 18.08.2023 № 305-ЭС18-17629 (5-7): Исходя из этого судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности должно в лю…
Определение СКЭС ВС РФ от 18.08.2023 № 305-ЭС18-17629 (5-7):
Исходя из этого судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал 7 недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника.
Постановление Арбитражного суда Центрального округа от 27.05.2024 по делу № А14-10689/2018:
Таким образом, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Для удовлетворения подобного рода исков требуется установление недобросовестных действий ответчиков, исключая влияние иных объективных причин ухудшения финансового положения должника.
Стоит отметить, что презумпция доведения до банкротства причинением вреда не является новой и была закреплена еще до упомянутых изменений 2017 года. Единственное отличие старой и новой редакций этой презумпции заключается в том, что ранее она не содержала указание на существенность вреда.Показать сноску: П. 4 ст. 10 Закона о банкротстве (утратила силу): Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия…
П. 4 ст. 10 Закона о банкротстве (утратила силу):
Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:
причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;
Однако, как показала практика, данный пробел являлся скорее редакционной неточностью – суды все равно сопоставляли размер вреда с масштабом деятельности должника.Показать сноску: Определение СКЭС ВС РФ от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079: Суды не учли, что указанная презумпция совершения невыгодной сделки может применяться только тогда, когда инициированная к…
Определение СКЭС ВС РФ от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079:
Суды не учли, что указанная презумпция совершения невыгодной сделки может применяться только тогда, когда инициированная контролирующим лицом невыгодная сделка являлась существенно невыгодной, в том числе применительно к масштабам деятельности должника.
Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 13.07.2020 по делу № А75-11611/2017:
Согласно положению пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, применимой в настоящем споре), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.
Абзацем третьим названного пункта предусмотрена презумпция наличия причинно-следственной связи между действиями (бездействием) контролирующего лица и наступившим банкротством - причинение вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника.
Аналогичная презумпция содержится в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.
По смыслу разъяснений, изложенных в пункте 23 Постановления № 53 такие сделки должны быть значимы для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являться существенно убыточными.
Примечательно, однако, что некоторые восприняли дополнение презумпции существенностью вреда как введение в закон оценочной категории, дающее судам произвольно трактовать это понятие. Но КС обоснованно встал на сторону законодателя, указав, что понятие «существенный вред» не предполагает широты толкования, особенно с учетом разъяснений Пленума ВС, посвященных субсидиарной ответственности при банкротстве.Показать сноску: Определение Конституционного Суда РФ от 28.02.2023 № 313-О: Рассматриваемые во взаимосвязи с иными нормами указанного Федерального закона, а также с учетом разъяснений, данных в…
Определение Конституционного Суда РФ от 28.02.2023 № 313-О:
Рассматриваемые во взаимосвязи с иными нормами указанного Федерального закона, а также с учетом разъяснений, данных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" и касающихся условий отнесения лица к числу контролирующих должника лиц, существенности влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, определение размера вреда, причиненного кредиторам (пункты 3 - 7, 16, 20, 23 и др.), данные нормы не предполагают их произвольного применения и истолкования, не противоречат общим правилам привлечения к гражданско-правовой ответственности и не могут расцениваться в качестве нарушающих конституционные права заявителя, указанные в жалобе.
Определение Конституционного Суда РФ от 30.03.2023 № 601-О:
Рассматриваемые во взаимосвязи с иными нормами указанного Федерального закона, а также с учетом разъяснений, данных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" и касающихся условий отнесения лица к числу контролирующих должника лиц, существенности влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, установления размера вреда, причиненного кредиторам (пункты 3 - 7, 16, 20, 23 и др.), они не предполагают их произвольного применения и истолкования, не противоречат общим нормам привлечения к гражданско-правовой ответственности и не могут расцениваться в качестве нарушающих конституционные права заявителя, указанные в жалобе.
Определение существенности вреда: ущерб от крупной сделки
И хотя указание на «существенность» вреда действительно призвано исключить произвольное применение презумпции доведения до банкротства за любой (незначительный) вред, данное понятие все-таки не позволяет избежать известной доли субъективности. Главным образом это касается определения судами этой существенности.
Разъясняя этот вопрос, ВС неоднократно отмечал, что при определении существенности вредоносной сделки (или их совокупности) судам необходимо оценивать одновременно и ее значимость, и существенную убыточность.Показать сноску: П. 23 Постановления Пленума ВС РФ № 53 от 21.12.2017 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве": 23. Согласно…
П. 23 Постановления Пленума ВС РФ № 53 от 21.12.2017 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве":
23. Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.
К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).
Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.
Определение СКЭС ВС РФ от 05.10.2023 № 305-ЭС20-8363 (8-12):
Один лишь факт убыточности заключенной под влиянием контролирующего лица сделки (совокупности сделок) не может служить безусловным подтверждением наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности. В пункте 23 постановления № 53 указано, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если сделка (сделки) одновременно отвечает двум квалифицирующим признакам: она является значимой для должника (применительно к масштабам его деятельности) и существенно убыточной.
В рамках настоящего дела суды не проверили, являлись ли вменяемые агентством сделки существенно убыточными исходя из масштабов деятельности должника. Судами не были надлежащим образом исследованы входящие в предмет доказывания обстоятельства, касающиеся того, привели ли эти сделки к появлению признаков объективного банкротства либо значительному усугублению ситуации имущественного кризиса.
В 2017 году ВС предложил проверять значимость сделки через ее крупность, т.е. когда цена сделки составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов должника на последнюю отчетную дату. Поэтому данный признак можно назвать сугубо формальным.Показать сноску: Ст. 78 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах": 1. Крупной сделкой считается сделка (несколько взаимосвязанных сделок), выходящая за пределы обычно…
Ст. 78 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах":
1. Крупной сделкой считается сделка (несколько взаимосвязанных сделок), выходящая за пределы обычной хозяйственной деятельности и при этом:
1) связанная с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения обществом прямо либо косвенно имущества (в том числе заем, кредит, залог, поручительство, приобретение такого количества акций или иных эмиссионных ценных бумаг, конвертируемых в акции публичного общества, которое повлечет возникновение у общества обязанности направить обязательное предложение в соответствии с главой XI.1 настоящего Федерального закона), цена или балансовая стоимость которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату;
2) предусматривающая обязанность общества передать имущество во временное владение и (или) пользование либо предоставить третьему лицу право использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации на условиях лицензии, если их балансовая стоимость составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату.
Ст. 46 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»:
Крупной сделкой считается сделка (несколько взаимосвязанных сделок), выходящая за пределы обычной хозяйственной деятельности и при этом:
- связанная с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения обществом прямо либо косвенно имущества (в том числе заем, кредит, залог, поручительство, приобретение такого количества акций (иных эмиссионных ценных бумаг, конвертируемых в акции) публичного общества, в результате которых у общества возникает обязанность направить обязательное предложение в соответствии с главой XI.1 Федерального закона от 26 декабря 1995 года N 208-ФЗ "Об акционерных обществах"), цена или балансовая стоимость которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату;
- предусматривающая обязанность общества передать имущество во временное владение и (или) пользование либо предоставить третьему лицу право использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации на условиях лицензии, если их балансовая стоимость составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату.
В свою очередь, оценка убыточности сделки должна производиться через ее явное несоответствие «рынку» в ущерб должнику либо ее крайнюю бесперспективность с точки зрения дальнейшей деятельности (к примеру, при отчуждении значимого или вовсе единственного актива – основного источника дохода должника).
Оценка убыточности сделки, безусловно, должна учитывать и специфику отчуждаемого должником актива.
Так, в одном из споров суды двух инстанций не нашли ничего подозрительного в том, что должник в преддверии банкротства уступил дебиторскую задолженность на 40 млн. рублей аффилированному лицу всего за 200 тыс. рублей (т.е. с дисконтом в 99,5% от номинальной стоимости). Суды сочли уступленную задолженность неликвидной, сославшись только на отрицательные показатели бухгалтерского баланса дебитора, согласно которому стоимость его активов составляла 21,5 млн. рублей при общем размере кредиторской задолженности в 74,3 млн. рублей.
Однако кассационный суд с такими выводами не согласился, назвав их преждевременными. Во-первых, суды не дали оценку представленной в материалы дела выписке по счету дебитора, сославшись только на его бухгалтерскую отчетность. А во-вторых, даже если согласиться с достоверностью этой отчетности, суды не учли, что более половины отраженной кредиторской задолженности и есть долг перед должником. Следовательно, при пропорциональном распределении выручки от продажи активов дебитора (21,5 млн. рублей) должник мог претендовать на значительную часть этой суммы, что в десятки раз больше полученного в результате уступки этой задолженности.Показать сноску: Постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 03.06.2024 по делу № А33-12842/2018: При этом суд кассационной инстанции обращает внимание на то, что в ходе рассмо…
Постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 03.06.2024 по делу № А33-12842/2018:
При этом суд кассационной инстанции обращает внимание на то, что в ходе рассмотрения спора судом первой инстанции наравне с бухгалтерской отчетностью ООО «ФК «Пегас» была истребована и получена (вх. № 10158 от 21.08.2028, лист 46 тома дела 4) выписка по счету № 40702810223460002832 по счету ООО «ФК «Пегас», открытому в Банке ВТБ (ПАО), вместе с тем, в нарушение ст. 71, 168, 170 АПК РФ оценка указанному доказательству судом не дана.
Ссылаясь в обоснование вывода о неликвидности уступленной дебиторской задолженности должника на бухгалтерскую отчетность ООО «ФК «Пегас» (тем самым признавая ее достоверность), суд первой инстанции не привел обоснования тому, в связи с чем при отраженных в данной отчетности показателях финансово-хозяйственной деятельности должника в спорный период (стоимость активов - 21,5 млн. руб., размер кредиторской задолженности 74,3 млн. руб., из которой - при условии достоверности такой отчетности - более половины должна была составлять задолженность, уступленная должником по спорной сделке) уступка соответствующих прав требования за 200 000 рублей привела к получению должником большей выгоды, нежели чем могла бы им быть получена при взыскании такой задолженности самостоятельно. Фактические состав и стоимость имущества ООО «ФК «Пегас» в спорный период времени, его ликвидность не устанавливалась и не проверялась.
Соответственно, выводы судов о том, что уступленные права требования должника на момент совершения спорной сделки представляли собой неликвидный актив, нельзя признать соответствующими обстоятельствам настоящего обособленного спора, поскольку данные выводы об отсутствии сколько-нибудь существенной ценности у отчужденной задолженности сделаны без исследования и учета факторов, определяющих рыночную стоимость предмета цессии и характеризующих имущественное положение дебитора, его платежеспособность
Определение существенности вреда путем его сравнения с требованиями кредиторов
Второй подход к определению существенности вреда был сформирован ВС в 2019 году в рамках конкретного спора.
В этом деле суды привлекли экс-руководителя должника к субсидиарной ответственности на сумму практически 300 млн. рублей. Ответчику было вменено несколько эпизодов, среди которых были снос здания склада, принадлежащего должнику, и заключение невыгодной сделки по аренде, в результате которой активы должника уменьшились на 1,5 млн. рублей.
Однако ВС с такими выводами не согласился, поскольку суды не установили существенную невыгодность сделок применительно к масштабам деятельности должника. При этом ВС отметил, что для применения презумпции невыгодной сделки нужно сопоставить размер неудовлетворенных требований кредиторов с размером потерь от невыгодных сделок.Показать сноску: Определение СКЭС ВС РФ от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079: В частности, надлежало дать правовую оценку существенности произведенным ответчиком манипуляциям с конкурсной массой, а им…
Определение СКЭС ВС РФ от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079:
В частности, надлежало дать правовую оценку существенности произведенным ответчиком манипуляциям с конкурсной массой, а именно, сопоставить размер неудовлетворенных требований кредиторов с размером потерь от невыгодных сделок,
например, от договора аренды лифтов.
По итогам нового рассмотрения спора суд отказал в привлечении КДЛ к субсидиарной ответственности, что представляется абсолютно логичным с учетом очевидной несоразмерности требований к должнику с размером причиненного вреда.
Такой подход является хорошей альтернативой в ситуациях, когда, например, формально не выдерживается признак значимости (крупности) сделки на основе показателей бухгалтерской отчетности должника.
Оценка существенности вреда на основе его сравнения с требованиями кредиторов нашла широкое распространение и в практике нижестоящих судов.
К примеру, Арбитражный суд Уральского округа согласился с нижестоящими судами, посчитавшими, что причиненный должнику вред в размере 15,1 млн. рублей в сравнении с общим размером требований к нему на 88 млн. рублей не является существенным. Следовательно, применение соответствующей презумпции доведения должника до банкротства является необоснованным.Показать сноску: Постановление 18 ААС от 26.03.2020 по делу № А76-11498/2016: Вместе с тем, совокупный ущерб, причиненный совершенными сделками, составил 15 184 042,68 руб., что существенно ниже…
Постановление 18 ААС от 26.03.2020 по делу № А76-11498/2016:
Вместе с тем, совокупный ущерб, причиненный совершенными сделками, составил 15 184 042,68 руб., что существенно ниже размера кредиторской задолженности за 2015 год. Указанные конкурсным управляющим сделки были оспорены, только одна признана недействительной по пункту 2 статьи 61.2 (с целью причинения вреда кредиторам) на сумму 8 884 042,68 руб.; оставшиеся признаны недействительным по пункту 3 статьи 61.3 как сделки, приведшие к преимущественному удовлетворению требований аффилированного кредитора. Вред, причиненный указанными сделками в сравнении с размером требований кредиторов (87 998 332,18 руб.), нельзя признать существенным, который позволяет исходить из презумпции установленной пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в доведении должника до банкротства, на что обоснованно указал суд первой инстанции.
Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 03.07.2020 по делу № А76-11498/2016:
Оценив размер причиненного вреда вышеуказанными сделками (15 184 042 руб. 68 коп.), суды пришел к правильному выводу о том, что сделки не являлись для должника значимыми применительно к масштабам его деятельности и включенному в реестр размеру требований кредиторов, соответственно, не могли повлечь возникновение у должника признаков объективного банкротства.
В другом деле Арбитражный суд Московского округа установил, что убыток от сделки на размере 6,6 млн. рублей не мог повлиять на финансовое положение должника, поскольку причиной его банкротства стало банкротство основного заемщика и предъявление банком требований к должнику-поручителю на сумму более 700 млн. рублей (что, уже в 2 раза превышает стоимость всех его активов).Показать сноску: Постановление Арбитражного суда Московского округа от 30.05.2024 по делу № А40-180726/2018: В настоящем случае дело о банкротстве должника возбуждено определением Арбитражного с…
Постановление Арбитражного суда Московского округа от 30.05.2024 по делу № А40-180726/2018:
В настоящем случае дело о банкротстве должника возбуждено определением Арбитражного суда города Москвы от 07.08.2018 по заявлению ПАО «Сбербанк России» основанному на договоре поручительства №00760417/30011110-П1 от 12.09.2017, ненадлежащем исполнении основным заемщиком, а также должником как поручителем обязательств на общую сумму 697 551 222 руб. основного долга и процентов, 18 531 842 руб. 09 коп. неустойки, требования банка по которым включены в реестр требований кредиторов определением Арбитражного суда города Москвы от 25.01.2019.
При этом, ответчик в судебных заседаниях приводил доводы о том, что финансово-хозяйственная деятельность должника прекратилась в связи с банкротством основного заемщика и последующим предъявлением требований ПАО «Сбербанк России» на сумму более 700 млн. руб., что в два раза превышало стоимость всех активов должника.
Конкурсным управляющим в своей письменной позиции в суде первой инстанции указанные доводы ответчика не опровергались.
<…>
Таким образом, суд округа считает, что в настоящем случае у судов отсутствовали основания полагать о наличии причинно-следственной связи между заключением недействительного договора купли-продажи акций и наступившим банкротством должника, существенном ухудшении финансового состояния должника совершением сделки в соотношении размера неисполненных обязательств перед основным кредитором должника и суммой исполненного по сделке, требования конкурсного управляющего на основании пункта 20 Постановления №53 подлежали переквалификации с учетом доказанности противоправного поведения ответчика при совершении вышеуказанной сделки на ответственность в виде убытков.
Аналогичная позиция была занята и Арбитражным судом Центрального округа, отметившим, что вредоносные сделки в пользу КДЛ на сумму 4 млн. руб. при реестровой задолженности должника более 35 млн. руб. не могли привести к объективному банкротству.Показать сноску: Постановление Арбитражного суда Центрального округа от 20.06.2024 по делу № А14-15816/2018: Так, применяя последствия недействительности сделок, суд взыскал с Хатнянского В.Н. в…
Постановление Арбитражного суда Центрального округа от 20.06.2024 по делу № А14-15816/2018:
Так, применяя последствия недействительности сделок, суд взыскал с Хатнянского В.Н. в
пользу ООО «Энергия» денежные средства на общую сумму 4 041 087 руб., при этом
реестровая задолженность составляет более 35 млн. руб., совокупная более 75 млн. руб.,
что не позволяет суду сделать вывод о том, что данные сделки привели к банкротству
ООО «Энергия», в связи с чем не могут служить основанием для привлечения
Хатнянского В.Н. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на
основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.
Вам необходима первичная консультация?
Таким образом, в настоящее время правоприменителем определено как минимум две величины, сравнение с которыми позволит оценить существенность причинного должнику вреда и верно распределить бремя доказывания в спорах о привлечении к субсидиарной ответственности.